Наконец приходит Услада к берегу заветному, к берегу озера Белого. Глядит и диву даётся - не дуб на озере том растёт, а целая дубрава. Присмотрелась, а на каждом дереве сучок растёт, на мужскую плоть похожий. А какое древо для исцеления потребно, непонятно. Тело же молодое своего требует, вот и села девица щелью на первый попавшийся дуб, да как принялась задом работать!
И так разошлась, что дуб-то и повалила. Упал дубок, да за собой на сучке девицу вверх и потащил. Сидит Услада на сучке, чувствует, не ослабевает голод. Слезла с него, да соседний дуб насадилась. Хотите верьте, хотите нет, но так всю дубраву на озере и повалила, покуда из последнего древа внутрь сок дубовый в неё не брызнул. Тут-то голод и отступил, а девица почувствовала, что от сока этого затяжелела.
Так что восвояси воротилась уже с животом, а вскорости и родила.
А что до дубов поваленных, так поговаривают, из них потом целую деревеньку неподалёку срубили
Алина в первый раз.