большой палец надавил на затвердевший сосок. — Если я слишком ценю свою свободу, чтобы ты скрывал меня под вуалью и держал, как какую-нибудь гаремную девчонку?

— Ах, почему же тогда этот старик должен убеждать тебя, — промурлыкал Рафаэль. — Чтобы показать тебе удовольствия, которых можно достичь умелыми руками специалиста. Вкус, который я дал тебе. Ах, но жизнь, полная таких наслаждений, ждет тебя, моя драгоценность, если ты откажешься от своих распутных привычек.

— О, — сказала Одра, сдвигаясь и еще больше выпячивая свою обширную грудь. — Но мне очень нравятся мои распутные манеры. Как бы ты убедил меня отказаться от них?

— Ах, моя сладкая. Чтобы запечатлеть тебя, я бы сосредоточился на твоих сладких грудях.

— О, – выдохнула Одра, теребя пальцами перед своего лифчика. — Ты бы сделал это сейчас?

— Ах, ну, конечно. Потому что твои груди — такие чудесные кусочки. Умоляющие о вкусе умелого языка. И поэтому я бы сначала снял твой лифчик, моя сладкая, чтобы лучше разглядеть сокровища, которые он хранит.

— Ммм... — Пряжка расстегнулась, и Одра стянула лифчик. Ее обнаженные груди поднимались и опускались, соски затвердели в теплом воздухе гостиничного номера. В Александрии в ту роковую ночь было жарко, единственный вентилятор работал под потолком, когда Рафаэль притянул ее к себе на большие колени. — А потом? — спросила она, обхватив свою мягкую грудь.

— Для тебя, моя роза? Я бы взял твой бутон между зубами. Ибо там такой цветок, как ты, самый нежный и нуждается в самом пристальном внимании.

— Не мог бы ты, — пробормотала Одра, задыхаясь, когда ущипнула свой затвердевший сосок, перекатывая его между пальцами, как это делали губы Рафаэля. Она прикусила нижнюю губу, ее сосок заныл. Тупая пульсация, растущая из ее сердцевины и увлажняющая ее киску. — А потом? Что бы ты тогда сделал?

— Ах, моя сладкая. Я бы позволил своим рукам задержаться на твоих формах. Ласкать тебя со всей нежностью человека, который знает красоту, как скульптор чувствует гладкость своего шедевра. Чувствовать твои нежные бедра. Твой стройный живот, снова прикоснуться к твоей нежной груди, где я бы получал такое удовольствие, и где наши дети так жадно сосали бы тебя.

Одра тихо застонала. Возбуждение ускорило ее кровь. Ее пальцы ущипнули и потерли нежный сосок, посылая удовольствие, потрескивающее сквозь нее. Она пошевелила бедрами, ощущая призрачные прикосновения мужчины на другом конце света. Воспоминание о грубых руках тучного пожилого мужчины.

— Оооо, Рафаэль. Конечно, ты бы не остановился на этом?

— Остановиться? Ах, моя дорогая, вот с чего я бы просто начал! Ибо твое тело — это сокровище наслаждений. Все, что я бы исследовал с величайшим удовольствием, — сказал он, и она отчетливо почувствовала запах его дыхания. Эта странная смесь табака, гашиша и рома. — Ах, и я бы рискнул спуститься, моя сладчайшая. Мои руки блуждают в твоем самом сладком месте, ожидая прикосновения старого быка. Да, это были бы просто закуски, ибо настоящий пир ждет тебя между ног, где твоя нежная женственность трепещет, ожидая, когда мужчина заявит на нее права.

Грудь Одры тяжело вздымалась. Ее бедра были скользкими от соков, когда она слушала почти гипнотическое мурлыканье голоса Рафаэля.

— Оооо, Рафаэль. И ты такой человек?

— Кто еще, моя сладкая? Моя нежная западная нимфа?

— Кто? — пробормотала Одра, ее рука соскользнула с трепещущей груди. Ее рука скользнула под трусики и погладила нежные складки. — Как бы ты воспринял меня, Рафаэль? Мой старый шейх?

Он усмехнулся, и от этого звука у нее заколотилось сердце. Ее тело покалывало. Было что-то такое греховное в

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 38149

Ночная встреча.

Бабьи попки.

Неудачное свидание

Шлюшка

Молодой медбрат. Случай в больнице (Похотливая бабка)