вниз на контрольную палубу. Фон Хаммерштейн стоял там, весь в своих регалиях рейха, скривив губы от отвращения, когда ее поставили перед ним.
Стерлинг стоял рядом с ним, его попугай снова сидел у него на плече и радостно подпрыгивал.
— Амелия Ламен, — сказал Стерлинг.
Фон Хаммерштейн удивленно посмотрел на него. — Ты ее знаешь?
— Мы встречались раньше, — сказал Стерлинг. Одра вздрогнула, эти слова были холодными, поскольку в них была прописана ее обреченность. — Она вызвала проблему во время Рынка.
— Да? Она здесь, чтобы помешать мне! — прорычал фон Хаммерштейн. — Ах ты маленькая сучка!
— Похоже на то, — сказал Стерлинг.
— Крик! Дерни меня за волосы и зови меня Ширли! Квак! — завизжал попугай.
Одра с ненавистью посмотрела на птицу.
— Ну! Нечего сказать? — потребовал фон Хаммерштейн.
— Ты монстр, — сообщила она ему. Затем улыбнулась. — А твой хуй был похож на карандаш.
— Молчать! — взревел фон Хаммерштейн. — Ты еще проявишь уважение, моя фройляйн. Как только я закончу с Европой, я научу тебя ей самым тщательным образом! Блудхост! Подержи ее здесь. Она принесет мне радость триумфа!
— Да, — сказал Блудхост.
— Тогда я откланяюсь, — сказал Стерлинг. Он кивнул фон Хаммерштейну, но его взгляд задержался на Одре. — Я был бы признателен за любую информацию, которую вы сможете извлечь из неё.
— Ты получишь ее. Я, Виктор фон Хаммерштейн, с превеликой радостью выжму из нее все до последнего слова!
Он щелкнул хлыстом по ноге. Одра вызывающе посмотрела в ответ. Стерлинг отвернулся и удалился, неся свой портфель и сопровождаемый парой своих личных охранников в черном.
Как только они исчезли, фон Хаммерштейн снова повернулся к ней.
— Теперь дзен, — ухмыльнулся он. — Действительно... действительно... Ах да! — воскликнул он, поворачиваясь лицом к людям у пультов управления. — Джентльмены! — воскликнул он. — Приготовиться к запуску!
Поиск
Главные ворота замка охраняли трое мужчин. На ступеньках, по которым в то же утро Одра поднялась, чтобы встретиться с жестоким графом фон Хаммерштейном, они курили, бездельничая, с оружием, свободно свисающим с их поясов. Смотрели в ночное небо, уверенные в своей безопасности. Их секретности. Их безопасности.
Клаус вынул сигарету изо рта, прищурившись, когда бледная фигура заплясала по двору.
— Привет, — сказал он. — Разве это не лошадь фон Хаммерштейна?
Первый взрыв сбил их с ног. Второй сбил их с ног, как только они начали подниматься.
Мужчина поднял Клауса. Охранник, чье лицо было затенено пламенем, бушующим по всему замку, крикнул: — На нас напали!
Клаус ошеломленно уставился на дым, валивший из гаража и ворот. Огонь превращал ночь в ад, лился из окон и ревел из конюшен. Лошади, освобожденные из своих загонов, завизжали, когда они протопали через недавно отремонтированные парадные ворота. Клаус повернулся, когда другой охранник еще раз встряхнул его. — Быстро! Вставай!
Властный голос прорвался сквозь его оцепенение. Клаус поднялся на ноги, сдвинув шляпу на затылок. — Правильно! Да. Мы атакованы! Ах...
— Быстро! — рявкнул другой мужчина. — Мы должны предупредить нашего хозяина! Быстрее! Иди! Иди!
Клаус, спотыкаясь, направился к главным дверям. Он распахнул их и бросился в прихожую. Свет от камина струился через окна колышущимися красными и желтыми фигурами, отбрасывая тени на высокие картины и танцуя на нагрудниках доспехов.
— Быстрее!
— Спешу!
— Хорошо, поторопись быстрее!
Клаус тихо выругался, пробегая по коридору со своим спутником. Всегда чуть впереди другого мужчины. В глубине замка они наконец добрались до мрачного портрета командира СС. Клаус вздрогнул. Он ненавидел эту картину. Он нажал на скрытый спусковой крючок, так и не увидев, как вспыхнули глаза его спутника, когда появилась картина.
В вирутальности реальность