Она моргнула. Снова моргнула. Краски блекли. Угасали. Свет. Ослепительный, пронзительный белый свет ворвался в ее мир бессмысленных узоров. Она зашипела, что стало шоком для ее организма.
Звуки внезапно исчезли. На ней были руки.
— Давай. Аккуратно. Просто выходи.
— Бух? — Одре удалось, пошатываясь, выбраться из капсулы. Она уставилась в пустоту, ее мысли были вялыми, словно она только что проснулась после самого тяжелого похмелья в своей жизни.
— Это может быть больно.
— Что может быть, черт возьми! — взвизгнула она, когда что-то вонзилось ей в руку. — Что было... ооооо...
Затем Одра упала на колени, и ее довольно сильно вырвало на чистый стерильный пол. Успокаивающая рука похлопала ее по спине, когда она извергла те яйца, которые съела тем утром, и еще несколько вещей, на которых она изо всех сил старалась не зацикливаться.
— Вот так мы и сделаем. Это антитело должно избавить, типа, от всех маленьких неприятных штучек в твоем животике и сиськах. Как ты себя чувствуешь?
Одра застонала. — Как будто меня сбил грузовик...
— Хорошо!
Одра подняла голову, прищурившись, когда лицо Максин медленно сфокусировалось, остальная часть ее, как всегда, была одета только в купальник, который абсолютно не скрывал ее пышных форм. Самая большая из которых внезапно раздавила Одру, когда Максин заключила ее в объятия, ломающие кости.
— О, Джейни! Мне так жаль! Я никогда не хотела, чтобы она это делала! Я никогда не хотела никому причинить боль! Я просто хотела, чтобы все чувствовали себя такими хорошими, красивыми и сексуальными, но все вышло так неправильно и сложно, и мне так жаль! — разрыдалась Максин.
Одра захрипела, утонув в декольте Максин и сладком аромате шипучих напитков. — Эт... там, там, — выдохнула Одра, похлопывая другую женщину по спине. — Ты можешь... отпусти меня сейчас... пожалуйста....
— Ой! Да! Типа, конечно.
Когда поддерживающее тело Максин отступило, Одра прислонилась к капсуле, все еще пробуя во рту свой завтрак (его обратный выход был не столь приятен, как поглощение). Она вытерла рот и посмотрела на своенравную бимбо, переминающуюся с ноги на ногу. — Как... как долго я там пробыла?
— Всего, примерно, двадцать минут. Мне пришлось избавиться от охранников. Они вели себя так подло! — заявила она, красиво топнув ногой в негодовании. — Но я сказала им, чтобы они убирались, или я проткну их иглой, и они сразу же ушли! Так, и что теперь?
— Теперь?
— Я не знаю Джейни! — Максин завыла. — Я типа, я просто вытащила тебя оттуда, но я не знаю, что делать дальше. Что нам делать? Каприя тааак разозлится, когда узнает, что ты ушла. И я не знаю, что она собирается делать. Она сейчас ведет себя как настоящая стерва! Мы должны вытащить тебя отсюда!
Лицо рыжей возникло в сознании Одры, как какое-то чудовище, вынырнувшее из глубин. Тупая слабость, охватившая Одру, была сметена внезапной волной гнева. Одра стиснула зубы, прищурив глаза.
— Я шпионка, Максин. Я пришла сюда, чтобы выяснить, что делает Каприя, и положить этому конец.
Максин уставилась на нее. Затем порывисто выдохнула. — О боже, — сказала она. — Это так здорово! Ты как Джеймс Бонд с большими сиськами!
Одра закатила глаза.
— Ее офис, — медленно произнесла Одра, ее язык все еще был нечетким от внезапной рвоты. — Алистер сказала, что она вела учет того, куда отправляли всех девушек, которых ты изменяла.
Грязная вечеринка Мартины и Эллен