позже. Не беспокойся о социальных службах. Они ничего не могут сделать, это просто Деверо пытается бросить немного дерьма в нашу сторону, - я сказал "бросить дерьмо в нашу сторону", чтобы убедиться, что она поняла, что это была не только она, это были она и я. Я сказал ей:
— Я позабочусь о нем.
Она снова начала что-то говорить, но я остановил ее:
— Не волнуйся, я не буду пытаться драться с ним, во всяком случае, не так, как в прошлый раз.
Миссис Брэдфорд крикнула из кухни:
— Как ты думаешь, что ты можешь сделать?
Я крикнул в ответ:
— Я же сказал тебе идти спать!
Я наблюдал за Энджи, она улыбнулась тому, что я только что сказал ее маме, но я мог сказать, что она все еще была очень расстроена. Я сказал, чтобы успокоить ее:
— Позволь мне внести полную ясность, дорогая. Ты хорошая мать, чертовски хорошая мать. Никакой Мэтт Деверо и никакие социальные службы не заберут мою маленькую девочку у мамочки моей маленькой девочки.
Она шмыгнула носом и заплакала, когда я сказал «мамочка». Я осторожно сжал ее запястья чуть крепче. Я раскачивал ее руки взад и вперед, как мать раскачивала бы руки ребенка. Я притянул ее еще ближе. Я чувствовал, как ее гораздо меньшие груди и ее крошечные плечи прижимаются ко мне. Это был второй раз меньше чем за час, когда женщина, которую я любил, вот так прижималась ко мне. Это было приятно.
Я отпустил ее запястья, обхватил ее руками и притянул еще крепче. Я обхватил ее затылок правой рукой и поцеловал в левую щеку. Затем я прижался правой щекой к ее левой. Я почувствовал ее мягкие каштановые волосы на своем лице. Я прошептал:
— Энджи, ты моя девочка. Никто ничего у тебя не отнимет, никогда.
Я наклонился так, что наши лбы соприкоснулись. Я взял правую руку и взял ее за подбородок большим и указательным пальцами. Я наклонился вперед, пока мои губы почти не коснулись ее губ. Я почувствовал ее запах. У ее тела был аромат, который мне всегда так нравился. Я почувствовал ее дыхание, оно было подобно нектару для изголодавшегося человека. Я почувствовал, как она расслабилась:
— Энджи, ты мое солнышко. Никто не сможет ничего сделать, чтобы разлучить тебя с Эмили, и ты можешь отнести это в банк!
Она просто продолжала смотреть на меня своими большими карими глазами. Они были похожи на большие щенячьи глаза. Я повторил то, что только что сказал:
— Ты моя девочка, Энджи. Ты доверяешь мне, не так ли?
Она кивнула головой.
Я позволил своим губам покрыть долю дюйма, разделявшую нас, и пробормотал:
— Наклонись сюда и поцелуй меня хорошенько.
Я мог видеть выражение изумленного недоверия на его лице. Она наклонилась вперед на последнюю долю дюйма, и мы поцеловались.
Боже, я вспомнил, какая она сладкая на вкус, как восхитительно ее целовать. Я понял, как сильно скучал по ней. Я завершил нашу небольшую дискуссию:
— Завтра купи новую одежду, купи что-нибудь для Эмили, и, я посмотрел в сторону кухни, и заговорил громче:
— И что-нибудь для твоей мамы тоже! Затем я закончил: Иди спать. Забудь о социальной службе. Я - все, что тебе нужно. Просто будь готова завтра вечером. А теперь отдыхай.
Энджи посмотрела на меня своими огромными глазами. Она кивнула и тихим шепотом ответила:
— Да, Кайден.
Я встал. Встав, я наклонился и снова поцеловал ее:
— Спокойной ночи, Энджи, и не волнуйся, поняла?
Она снова кивнула. В ее глазах стояли огромные слезы.
Я встал и направился к входной двери миссис Брэдфорд. Я заколебался на секунду и услышал глубокий вздох. Пройдя немного дальше,
Колины полизушки.