— Энджи хотела, чтобы я забрал ее и отвез домой после... после того, как она ушла. Думаю, я пойду к ее киоску.
Я видел, что Дэл плакал. Он сказал мне:
— Я буду в амбаре, если я тебе понадоблюсь.
Я попытался улыбнуться:
— Хорошо, спасибо, Дэл.
Я сел в свой грузовик и направился к киоску Энджи.
Страдания Энджи:
Кайден забрал меня и отвез обратно к моей матери. Эмили скоро вернется домой. В то утро я рассказала своей малышке о Каприс. Сначала она плакала, потом разозлилась. Она хотела знать, почему я не мог заставить ее остаться. Эмили полюбила Каприс так же сильно, как и я.
Мы с Каприс говорили о наших отношениях. Я сказала ей, что не считаю себя лесбиянкой, но я знала, что люблю ее, что мне нравится быть с ней, и я знала, что жизнь без нее была бы невыносимой.
Когда мы разговаривали, Каприс понятия не имела, что будет дальше, и все же она, казалось, понимала, что я в смятении. Она объяснила, что, будучи шлюхой, она узнала, что мужчины обычно видят в ней, а женщины любят ее не больше, чем мясо, она и другие женщины были объектами, которыми мужчины будут пользоваться и, возможно, хвастаться позже. Шлюхи, по ее словам, не были людьми, они не были человеческими существами.
Каприс объяснила, что она и другие женщины часто обращались друг к другу, когда нуждались в общении и привязанности. Она сказала мне, что чувства, которые мы испытывали друг к другу, могли быть связаны с сексом, но на самом деле это было больше связано с близостью и потребностью любить и быть любимыми. Однажды она даже пошутила, что, хотя мужчины смеялись и говорили, что проституция - древнейшая профессия, она и девочки знали, что древнейшей профессией была вовсе не проституция, а рабство. До этого я никогда по-настоящему не смотрела на то, что она делала таким образом. Я имею в виду, что быть шлюхой было больше похоже на рабыню, чем на что-либо другое. Я знала, что она была права.
***********************
Те первые дни после ухода Каприс были ужасны. Я много плакала. До того, как Кайден привел Каприс в мою жизнь, вся моя энергия была направлена на то, чтобы разозлиться на него. Затем пришла Каприс, мой гнев рассеялся, а затем умер. Благодаря Каприс я нашла новый выход своим эмоциям, гнев сменился дружбой и любовью. Теперь, когда она ушла, я ничего не чувствовала. Моя старая ярость на Кайдена была пустым колодцем, и с исчезновением Каприс у меня никого не осталось. Те первые дни были ужасны.
Ближе к концу первой недели после ухода Каприс я начала понимать, что одним из многих даров, которые Каприс оставила мне, была способность видеть других по-новому. Я наблюдала за Кайденом, он был так же несчастен и одинок, как и я.
Наверное, сначала я почувствовал сочувствие, но довольно быстро мне пришлось смириться с тем, что я знала все это время. Мои чувства к Кайдену были чувствами любви, настоящей любви, не просто плотской, а настоящего, глубокого, постоянного голода. Я любила его. Я всегда любила его. Мне нравилась его теплая улыбка, его глупые шутки. Я с нежностью вспоминала его сильные руки, эти глупые горестные взгляды. Я думала не столько о сексе с Кайденом, сколько просто о радости от его близости. Это было забавно, Каприс любила его, я любила его. Будь она все еще здесь, Каприс могла
Камера пыток