— Я скажу тебе, когда, и когда я это сделаю, мы все пойдем вместе.
Каприс выглядела пораженной ужасом, ей нечего было сказать.
Я не позволил этому упасть:
— Я смотрю на своих трех женщин и не ошибаюсь. Ты вся моя. За этим столом никто не одинок. Один за всех и все за одного - вот что я всегда говорю.
Мне пришло в голову, что всего несколько месяцев назад я был полным одиночкой. Я бы никогда не поверил ни во что подобное. Теперь я был кормильцем и защитником трех прекрасных женщин. Мне нравилось это чувство. Это было похоже на... судьбу. Как будто у Бога был такой план... вроде того... Я думаю... может быть.
Я добавил:
— Я пойду первым, вы знаете, проложу путь, потом мы все вместе навестим наших родителей, - я постарался сделать дополнительный акцент на слове «наших». Я хотел убедиться, что Каприс поняла, что она была частью чего-то. Она была не одна, и я был полон решимости, что она никогда больше не будет одинока и не почувствует себя одинокой. Я совершил большую ошибку, когда отправил ее на север одну, я бы не повторил эту ошибку снова.
Мы закончили ужин. Когда мы встали, чтобы идти, я посмотрел на Каприс:
— Ты оставишь чаевые, дорогая?
Это давало ей какое-то занятие.
******************
Вернувшись в гостиницу Хэмптон, мы посмотрели что-то глупое - мультфильм о русалке. На самом деле это было не так уж и плохо, Эмили это нравилось. Я имею в виду, что речь шла о русалке, которая стала человеком, как девушка-русалка, который стала обычным человеком. Когда пришло время ложиться спать, мы уложили Эмили на двуспальную кровать в центре. Я раздвинул для себя диван. Каприс и Энджи делили другую большую кровать.
Я лежал без сна, прислушиваясь к мягкому ровному дыханию, типичному для людей в состоянии покоя. Как только я убедился, что все мои девочки спят, я перевернулся на бок лицом к ним и задремал. Завтра будет важный день. Я подумал о тете Мэгги, тете Олив, дяде Митчеле и дяде Джонни. Я чувствовал, что был готов. Может быть, старики все-таки не так уж плохо поработали со мной? Я бы узнал об этом утром.
Я был глуп. Как раз в тот момент, когда я подумал, что могу расслабиться и поспать, кто-то незаметно скользнул на диван-кровать рядом со мной. Это была Каприс. Она придвинулась так близко, как только могла, так близко, что мне стало трудно двигаться или дышать. Я почувствовал ее, когда она свернулась в крошечный эмбриональный комочек. В тусклом полумраке комнаты мотеля я увидел, что она засунула большой палец правой руки в рот. Я потянулся, убрал ее большой палец и руку. Я переместил их вниз к ее груди. Я притянул ее ближе, прижался грудью к ее спине и прошептал:
— Спи крепко, милая.
Я почувствовал, как ее тело расслабилось рядом с моим.
Пять минут спустя я увидел, как Энджи подобралась к Каприс с другой стороны. Может быть, через две минуты после этого я мельком увидел Эмили, стоящую у дивана-кровати:
— Эй, где мне спать? Я попятился так, что оказался на крайнем краю дивана-кровати. Каприс, должно быть, не спала, она попятилась вместе со мной. Эмили перелезла через Энджи и устроилась посередине. Прижавшись друг к другу, мы наконец-то заснули.
******************
Я поставил будильник на 9:00 и никому не позволял сильно шевелиться до этого. Эмили пописала, Энджи оделась, а бедняжка Каприс просто уставилась на меня. Я сказал ей:
Случай со зрелой