А то я не помню, что ты в моей ванне приводила себя в порядок и для меня там же от трусиков избавилась.
Томка на вкус оказалась приятной. И очень отзывчивой. Нет, не извивалась в пароксизме страсти, но голосом показывала своё отношение к происходящему.
— Аааххх! Оууу! Ещёёёё!
Много чего ещё озвучивала. И всё короткими такими словами, не вдаваясь в подробности. Лика сейчас бы затрахала советами. Подсказывала бы где и как лизнуть, что соснуть, как свернуть язык. А эта антисоветчица, советов не даёт. Пусть мужик делает, как умеет, дело женщины получать удовольствие.
Получила. Повернулась на спину, потянулась, лыбится. И морда лица сверхдовольная.
— Макс, а ещё?
Посмотрел с грустью на безвольно висящий конец, вздохнул. Что ж, задолжал - плати.
Сложил пальцы и сунул их в...В Томкину красотулю сунул. Тоже своего рода заменитель. Через некоторое время Тома сжалась, скукожилась, замычала, вздрогнула несколько раз и расслабилась. Полежала, помолчала, потом сказала
— Пива хочу.
— Пошли.
— Не могу. Ноги не держат.
— Тебе принести?
— Нет, меня к пиву отнести. Сможешь?
Полностью заряженный кислородный баллон вести восемьдесят шесть кг. Томка вести от силы полста. Правда баллон таскал на плече, а Тому на руках перед грудью. Она за шею обняла, головку на плечо положила
— Как романтично. Герой несёт спасённую на руках
— И отчего же я тебя спас?
Донёс, на стол посадил. Томка возмущается
— На стол зачем? А спас ты меня от... От недотраха спас. Видишь, как сложилось? И тебе не надо блядину на ночь искать, и я своё получила.
— А муж?
— А пусть у этого козла оленьи рога растут. Слезть помоги
И руки тянет, со стола соскочить собирается. Придержал. Подвинул стул, сел напротив Томы, ножки ей раздвинул. Пива отхлебнул и пососал клиторок самую малость. Томка заверещала
— Ты что делаешь, гад? Я же снова захочу. И вообще...
А что вообще и озвучить не может. Не придумала ещё. А я успокаиваю
— Ты вкусная и без пива, а под пиво вообще смак.
Томка фыркнула
— Ври давай. Мой Лёня говорит, что я селёдкой пахну. И сколько не просила, не соглашается отлизать.
— Том, а он у тебя не педрик?
— С чего ты взял? Нормальный он. Ничего не замечала.
— Да это они утверждают, что все женщины селёдкой пахнут. Ты ноги-то не сдвигай, я же ещё пью пиво. А закусывать чем? Ни чипсов, ни рыбки, даже сухариков и тех нет. Так что буду закусывать тем, что есть.
Тома возмутилась
— Он, значит, закусывать будет, а я, как сирота, останусь без сладкого? И где твой феминизм? Тут хотя бы равноправие получить.
Подал ей недопитую бутылку пивасика
— Держи.
— Зачем?
— Просто держи.
Снова Тому на руки и на диван. Усадил.
— Теперь всё поровну. Пей и закусывай. Только ноги шире разведи. Это у меня торчит, а у тебя ещё искать надо.
— Наглец! Что там искать. И вообще: захочешь - найдёшь.
Так и пили пиво, закусывая кому что было вкуснее и ближе. Назакусывались. Тома легла, меня на себя тянет
— Блядину на всю ночь хотел? Вот тебе блядина на всю ночь. И попробуй сказать, что устал, что не можешь. Будешь лизать, пока язык не сотрёшь. А эту рану не залижешь. Её долго лечить надо.
— Тогда приготовься, что завтра ходить не сможешь. А если сможешь, то в раскорячку.
— Испугал. Речи толкать будешь или что-нибудь другое? Тогда меньше слов и больше дела. Ой, бля! Тише ты! Отрастил огурец.
Томка первая сказала: Гитлер капут! - и сделала хенде хох. То есть сдалась. Элементарно уснула с членом в пирожке. Это когда уже практически без сил лежала на боку, отклячив попку, а я сзади пристроился
Летом на даче...