секунд назад, эрекцию, будто ветром сдуло, а членчик уменьшился и боязливо спрятался в юношескую лобковую поросль.
— Грудь вперед! Плечи расправить! – гаркнула доктор на Елену, когда та вновь сомкнула руки за спиной, и пациентка тут же исполнила приказ.
— Видела бы ты себя, - с презрением сказала Тамара Алексеевна, глядя в заплаканное лицо, - Сорок три года, а все целку из себя строишь. Как ноги раздвигать и дырку свою под член подставлять – это ты умеешь, а как доктора слушать, так ты дурой прикидываешься!
«Да она же сумасшедшая!» - испуганно подумала Елена, как только к ней вернулась способность соображать. «Господи! Только бы эта старая сука с Сашкой ничего не сделала».
Женщина испугалась за сына больше, чем за себя, и этот страх затмил собой все прочее. Елена решила делать все, что скажет Тамара Алексеевна, не смотря на стыд и унижение.
— Я...я буду... буду вас... слушаться, - всхлипывая пообещала Елена. Слезы продолжали течь по ее щекам, собираться на подбородке и лениво капать на сиськи.
— Посмотрим-посмотрим, - задумчиво произнесла Тамара Алексеевна и снова схватила Елену за грудь. Она опять свела сиськи вместе, только на этот раз сделала это настолько грубо, что нежная кожа Елены вокруг впившихся в нее пальцев побелела.
Елена сжала зубы и зашипела от боли, но осталась стоять в принятой позе и никоим образом не выказала своего неудовольствия. Тамара Алексеевна, пристально наблюдавшая за реакцией пациентки, удовлетворенно улыбнулась (чуть-чуть раздвинув уголки тонких губ) и ослабила хватку.
— Так-то лучше, - сказала доктор и вновь начала большими пальцами массировать Елене сосочки.
Какие бы чувства не испытывала Елена, плоть взяла свое, и неуместное возбуждение начало концентрироваться на кончиках ее груди. Сашка не мог не заметить, как соски его матери постепенно потеряли упругость и немного увеличились в размерах. С запозданием паренек понял, что его член тоже стал проявлять активность.
— Вот так, - удовлетворенно сказала Тамара Алексеевна, убрав пальцы и разглядывая торчащие колом сосочки. Елена последними словами ругала свои сиськи, предательски соблазнившиеся на ласки старой садистки, и с трепетом ожидала, что еще взбредет в голову сумасшедшей старухе.
— Есть один старый метод диагностики. Сейчас его и проверим, - с этими словами доктор склонилась к левой груди Елены и уверенно лизнула сосок. От неожиданности Елена шумно вздохнула и вздрогнула, но Тамара Алексеевна на это не обратила внимания.
Смачно проведя склизким языком по каменному соску, врач взяла его в рот, сомкнув губы на ореоле, и кончиком языка стала быстро постукивать по сосочку. Непроизвольный стон возбуждения, смешанный с отвращением от липкого прикосновения старушечьего языка, сорвался с губ Елены.
Сашка ошибочно принял этот звук за стон боли и решил, что доктор вновь мучает его маму. Паренек лишь заскрипел зубами от бессильной злобы, виня себя за то, что не может помочь бедной мамочке.
Тамара Алексеевна, влажно причмокивая, сосала грудь Елене, а бедная женщина старалась изо всех сил сдержать рвущийся изнутри стон. Наконец, насосавшись, доктор повернулась к Сашке:
— Что-то старовата я стала. Подойди, поможешь мне, - она поманила паренька рукой, и тот робко подошел ближе.
— Дай-ка мне телефон, - доктор выхватила у Сашки смартфон и направила объектив на обнаженную грудь Елены. Свободной рукой Тамара Алексеевна чуть сдвинула сиську пациентки так, чтобы возбужденный сосок уставился на подростка.
— На-ка, внучок, попробуй. Скажешь, если соленый, - доктор двумя пальцами сдавила ореол, отчего сосок еще чуть-чуть подался вперед.
Сашка, ничего не понимая, огромными глазами вытаращился на сосок. Елена всплакнула и тихонько прошептала:
— Пожалуйста, не надо.
— Молчать! – тут же выпалила Тамара Алексеевна и сильнее сжала сосок. Бедная
Мой тесть