Когда становится грустно и одиноко, она обращается мыслями в будущее и это её укрепляет, каким бы печальным это будущее она себе не рисовала. И возможно даже наоборот: чем печальнее она рисует картину, тем больше сил находит в себе, чтобы это принять.
Если честно, я так и не понял, была бы она счастлива, если бы всё было хорошо у неё в жизни? Иногда мне кажется, что она из тех, которые не умеют быть довольными, им нужна драма. Как актёры: есть разные жанровые направленности, и вот она - из драматических актрис.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, - в ответ тёплый взгляд, а на дне чувствую лёд. Не знаю, что с ней делать. И она не знает, что с собой делать. - Что с тобой происходит?
— Мне больно всё. Это какая-то больная луна, больные люди, больной воздух. Здесь всё больное. Всё болеет и мучается. Никто об этом не говорит, потому что жаловаться не принято и все в равных условиях. Никто никого не может утешить, потому что все мы насквозь проболели этой болезненностью, и кроме неё уже, кажется, нет ничего.
— Может это депрессия, может тебе к врачу сходить, ну там таблетки-капли какие-то выпишут?
— Чем мне поможет такой же больной человек, как я? Он так же мучается, просто не говорит об этом. А я говорю. Есть безумцы, которые кричат об этом на весь мир, тогда их сразу признают невменяемыми. Ну вот и ты тоже. Я сказала тебе правду, и ты уже готов меня отдать врачам. Правду слышать неприятно. Её стараются спрятать куда-то, чем-то прикрыть. Справкой, халатом, решёткой на окне. Жить в иллюзии легче. Хотя и противно, если не забыл, как всё на самом деле. Это как сидеть на балу в грязных трусах, которые не стирал два месяца, а сверху красивое платье, или костюм, и все улыбаются тебе, и ты всем улыбаешься, а знаешь, что трусы твои воняют, но никто этого не почувствует. А ещё знаешь, что вот у этой девушки, что рядом, тоже может быть так же трусы воняют, а она сидит, и вся такая красавица и вы друг другу мило улыбаетесь.
— Не знаю, что тебе на это сказать. С одной стороны, ты права, с другой стороны, - что тебе даёт такой подход к жизни? Разве тебе приятно жить в таком негативе? - в ответ - молчание. Но мне нравится, что она молчит. Она честная. Она не оправдывается, не юлит, и хоть в начале я сравнил её с актрисой, но это не в том смысле, что она играет. Кто-то мог бы подумать, что это обычные капризы, но я её знаю давно. Она действительно всё это чувствует.
— Ну а что ты собираешься делать дальше, если всё так плохо?
— А что делать? Суициднуться что ли? В данных обстоятельствах это просто трусость и слабоволие. Живём. А что делать? "- Абрам, ты счастлив? - А шо делать?" - и она улыбнулась.
Мы помолчали, она продолжила.
— Я бываю счастлива или радостна, - у меня не полная атрофия эмоций. Есть то, что мне приятно. И если уж говорить о самоубийстве, то разумно тогда перед этим пожить всласть, пожить такой честной гедонисткой... ...Хотя, мне кажется, что если я решусь на этот шаг, я уже не буду думать о жизни. Это как-то несовместимо.
— Ладно, пошли уже. Холодно.
Мы пошли медленно, было действительно прохладно стоять, но в общем погода была умеренно осенняя. Просто уже вечерело. А может и от разговора становилось как-то зябко. В окнах горел
А все могло пойти по другому сценарию.