Мне было плевать на чьё-либо наблюдение, мне было плевать на хриплые вскрики сонма старых клуш позади, даже на возможную съёмку банковскими видеокамерами. Я схватил рукой трепещущий член, пристально глядя на девушку, ласкающую спокойно языком и губами собственный хрупкий пальчик, сжал со всех сил пальцы раз, второй, третий — и приглушенно вскрикнул.
Меня словно порвало внизу клокочущей вспышкой, пронзившей снизу доверху всё моё нескладное тело, я сдавленно застонал. Листик тем временем был выдернут проворно из-под моей левой руки, чего я почти не почувствовал.
— Зл-лат... — выдохнул в очередной раз жалко я.
Рука моя была внизу мокрой, вся была испачкана целиком моим же собственным семенем. Кроме того, я только что занимался прилюдным образом мастурбацией на глазах у хорошо если только пары десятков людей.
Но это ведь ничего, правда?
Злата встретила мой взгляд совершенно невозмутимо. Облизнув демонстративно губки, она улыбнулась, расправляя складки бумаги, которую я так и не сумел отвоевать у неё.
— Я же вам говорила, Аркадий, что предложение от Сельхозгоркомфан-банка вам очень понравится. И, — глаза её победно блеснули, — что вы его никогда не забудете.
Эйлат