движение ее тело, казавшееся безжизненным. И тут я заметил, что по ее щекам текут слезы и рот открывается в беззвучной мольбе. Я на мгновение прервался и приник к ее голове.
— Хватит... умоляю... хватит... Саша..
Я услышал ее и испугался. Я как бревно упал рядом с Олей, не в силах что-либо соображать. Слышал, как рядом всхлипывала женщина. Я повернул голову в ее сторону и произнес хриплым сдавленным голосом:
— Прости, девочка... я не хотел сделать тебе больно.
Оля вдруг резко повернула ко мне свое лицо и зашептала:
— Что ты, Сашенька, это же прекрасно... я счастлива... я от счастья плачу... правда... я так никогда еще... я просто не могла больше дать тебе... ты настоящий мужчина...
Она повторяла и повторяла что-то подобное и ладонями гладила мое лицо. Свое состояние я не мог трезво оценивать в тот момент. Я даже не заметил, как из-за спины Оли показалась голова подруги. Галя гладила олину спину и целовала плечи.
— Иди, не дай мужчине лопнуть от вожделения, - проговорила Оля, обращаясь к подруге и выразительно кивая в сторону торчащего члена.
Галя с нескрываемым восторгом посмотрела на вздыбленный орган и перелезла через Олю. Она как будто осмелела. Видимо, наблюдение за таким бурным сексом, который произошел между нами с Олей, сняло последнюю пелену ее закрепощенности. Галя нежно, но крепко сжала пальцами член, поцеловала ставшую огромной от напряжения головку и не раздумывая насадилась на него. Со стоном она пустила в свое чрево весь член и в крайней точке дрогнула и упала грудью на мою грудь.
— Я хочу так же, как ты Олю, - услышал я.
— Не торопись, немного "потанцуй" на члене, чтобы привыкнуть.
— Я не могла себе представить даже, что это так красиво и мощно.
— Что? Ты о чем?
— Ну, о том, как ты трахал Олю.
— Эй, о чем там шепчетесь? – Оля приблизила лицо к нам, пытаясь расслышать.
— Я говорю, что это надо было снимать на камеру, как вы трахались.
— Что же ты не сняла?
Оля кокетливо щебетала всякую чепуху, пока Галя раскачивалась на члене, достававшим, как мне казалось, «до потолка» (или чем там у них заканчивается влагалище).
— Ладно, вы тут потрахайтесь, а я есть хочу. Саш, там есть что-нибудь вкусненькое?
— На столе и в холодильнике. Иди уже отсюда...
— Э, только не позабудь, что кончать только в меня.
— Если успеешь поесть...
— Ой, бляяя... ноги не идут...
Оля едва не упала, сделав первые шаги в сторону кухни.
Галя раскачивалась на члене и это только больше вызывало мое нетерпение продолжить совокупление и завершить его наконец. Честно признаюсь, что к тому моменту почувствовал усталость.
Но это была физическая усталость, а не сексуальная. Любой мужик знает, что в эйфории вожделения не замечаешь, как напряженно работает твое тело, сколько мышц и суставов получают непривычную в повседневной жизни нагрузку. Порой только утром замечаешь, что в кровь истер колени и локти, а иногда ткань от отведенных в сторону трусиков сдирает кожу на члене. Но это потом! А сейчас ты видишь только одну цель – сочное влажное мясо пизды! Простит меня читатель за столь примитивно грубое сравнение. В тот день я сам себя не узнавал. Такое со мной не случалось раньше. Эти два молодых и желанных женских тела почему-то вызвали во мне примитивно грубое чувство самца, которому я отдался в полной мере и с удовольствием.
Галя закрыла глаза, совершая свой ритуальный танец. Я ощущал, как головка члена касается каких-то скрытых внутри ее вагины частей плоти. Это было приятно, но мне требовалась разрядка. Яйца уже начинали подавать сигнал тревоги
наш треугольник