— Гоша-а! - мама снова заплакала. Но уже без ноток отчаяния, а будто соглашаясь.
А потом родители вышли к нам и объявили правила - мы можем заниматься исключительно оральным сексом, и только дома. Если мы начинаем ласки, рядом обязательно должен быть кто-то из родителей. И, самое главное правило, которое было добавлено мамой уже потом - никаких камшотов за пределами ванной комнаты! Сестренка каждый раз должна была полностью проглотить мою сперму. Это правило мама вывела опытным путем, когда перед обедом я решил кончить Лике на лицо и испортил новые занавески...
2. Кашалотик
Буквально сразу после того, как мама выдвинула нам требования, мы с сестренкой счастливо обнялись. Я не мог поверить, что родители поняли тщетность усилий выбить из нас дурь - от мысли о том, что теперь мы можем практиковать минет хоть целый день напролет сладко напрягалось все внутри. А после обнимашек я привлек лицо сестрички к себе и поцеловал прямо в губки, на которых еще блестели капельки моей спермы. Одновременно я сжал пунцовую от экзекуции попу Лики, пытаясь пальцами проникнуть под ее трусики. Она сразу попыталась сбросить мои руки, протестующе мыча, поскольку ротик у нее был занят моим языком. Я немного сбавил обороты, но по прежнему держал пальцы вблизи резинки Ликиных трусиков.
Тут же откуда не возьмись появилась мама. Она сделала нам замечание - было условлено, что, как только мы начинаем ласки, нужно звать родителей, а я этого не сделал. Извинившись, я вновь прильнул к ротику сестренки, на сей раз положив руки ей на грудь. Мои пальцы чувствовали сквозь ткань большие твердые сосочки и отзывчивые упругие полушария. Мама смотрела на нас, чуть-чуть прищурив глаза.
— Так, подождите, детки. Извинений недостаточно. Мне надо знать, что именно вы собираетесь делать, прежде чем я уйду готовить ланч.
Я оторвался от губ сестренки, чем она тут же воспользовалась, чтобы возмутиться моим обжиманиям с ее попкой.
— Браатик, вот сейчас, когда твои руки на моих сисечках, мне так хорошо! А когда на попе - нет, она все еще болит после папиного ремня!
— Правда? Прости, я не подумал...
— Дети, все настолько серьезно? А ну показывайте.
Я спустил шорты с трусами и повернулся к маме спиной. Мой член уже стоял как мачта и едва поспевал поворачиваться вместе со мной. Лика тоже повернулась к маме попкой и приспустила трусики.
— Братик, не смотри!
— Ладно, не буду, - соврал я, отвернувшись. Ее попу было прекрасно видно в отражении в зеркале, которое висело у кровати сестренки.
— Я сейчас принесу заживляющий крем. А вы так и стойте, друг друга не трогайте! Хорошо?
Мы кивнули. Мама ушла за аптечкой, а продолжал смотреть в отражение. Какая же у сестренки попа! Будто две половинки спелого гладкого нектаринчика. И манящая дырочка, а чуть ниже виднеется краешек складочек самого сокровенного местечка... Я облизнулся, представив, как сестричка садится мне на лицо и трется об него, покрывая своими соками...
— Эй, ты чего там облизываешься? - возмутилась Лика. Тут она догадалась, что ее всю видно в зеркале, покраснела, прикрыв попку ладошками, а затем подбежала к своей кровати и швырнула в меня учебником. Я не успел уклониться и "Литература" за 11 класс угодила мне острым углом прямо в щеку. Было ужасно больно, а через секунду я почувствовал, как по щеке льется что-то теплое. Оказывается, сестренка в порыве "нежности" повредила книгой мне лицо до крови. Она тут же забыла обиду и подошла ко мне, как была, с приспущенными трусиками, уже не заботясь о сокрытии своих интимных зон.
Записки пъяного Мачо