я же всё помню, ну или почти всё. Я начал напрягать свою память и закрыв глаза, старался снова вспомнить этих чудесных женщин, и всё то, что мы вместе ночью вытворяли. А может лучше, чтобы это был сон. Даше не надо будет что то врать. Я лежал на кровати с довольной улыбкой на лице.
- Что такой, довольный ? – спросила вошедшая в комнату мама, увидев на моём лице, улыбку счастливого человека.
- Да, так вспомнил приятное – ответил я и посмотрев на маму засмеялся.
- А.а.а...понятно, Серёжа, я с подругами сейчас поеду по магазинам, а ты если не сложно приготовь что-нибудь на обед, хорошо? – сказала мама.
- Придётся теперь – ответил я с неудовольствием, так как не очень люблю готовить. Через несколько минут раздался дверной звонок.
Мама открыла входную дверь, и я услышал знакомые голоса её подруг.
- Сынок, можешь подойти к нам –позвала меня мама в коридор.
Я вышел к ним и посмотрев на её подруг поздоровался. Женщины тоже поздоровались со мной, а потом тётя Маша спросила:
- Серёжа, ты не можешь посмотреть, что у меня с застёжкой на босоножке.
Тётя Маша протянула мне свою обувь. Я посмотрел, что с ней, и сходив на балкон принёс плоскогубцы. Пока я разбирался с застёжкой, женщины о чём-то переговаривались. Наконец я всё сделал и протянул босоножку тёте Маше. Она надела её на ногу и хотела застегнуть, но у неё ни чего не получалось, как она не старалась это сделать.
- Серёжа, ну помоги тёте Маше- попросила меня мама, глядя на это.
Я опустился к ногам женщины и стал пробовать застегнуть эту чёртову застёжку. Пока я пытался это сделать, я обратил внимание на то, что у тёти Маши очень красивые ноги с потрясающим педикюром из чёрного лака.
И ВДРУГ...Я ЗАМЕР...Не может быть...Меня как током ударило.
Я увидел на левой ноге этой женщины, маленькую татуировку возле косточки. Да,. .. да. . да... да. Это была божья коровка. Я машинально застегнул застёжку и поднял голову вверх. Тётя Маша смотрела на меня с улыбкой, а потом сказала:
- Ну, вот Серёжа, видишь, у тебя всё получилось. Спасибо большое.
Женщины начали выходить в подъезд. Последней выходила тётя Оля и прежде чем прикрыть дверь, обернувшись ко мне, сказала:
первый день моего рабства(посвящается даниле)