всегда его появление в процессе приносит какой-то дискомфорт. Стоит мне взглянуть в его зеленые глаза, изучающие нас, я тут же напрягаюсь и не могу продолжать.
Ровно в одиннадцать раздается звонок в домофон. Он называет пароль, и я открываю ему дверь в подъезд. Через несколько минут раздается стук в дверь квартиры, и я впускаю его внутрь. Он вежливо здоровается и снимает пальто. Сегодня на нем деловой костюм с галстуком и лакированные туфли. Он знает, что обувь можно не снимать. Проходит в комнату и садится на кровать.
— Может выпьем? – он всегда спрашивает одно и тоже, но после первой встречи перестал приносить вино.
— Нет, - отвечаю я, как обычно. Не потому, что я не хочу выпить или мне нечего ему предложить. Мое первое правило – не становиться с ними друзьями, а совместное распитие алкоголя или даже чая очень сближает людей. Стоит мне дать слабину, и это войдет в привычку.
— Даже воды мне не нальешь? – спрашивает он.
— После сессии, - говорю я. Он кивает, достает из кармана конверт и протягивает его мне. Я пересчитываю деньги и, удостоверившись, что сумма верная, убираю конверт в верхний ящик комода.
— Можешь раздеваться и ложиться.
Пока он снимает с себя дорогущий костюм и бережно вешает его на приготовленный рядом стул, я ставлю будильник-напоминание о завершении сессии через час.
Он ложится звездой на кровать полностью обнаженным. Его член уже возбужденно торчит вверх, слегка скосив в сторону. Я подхожу к изголовью кровати сначала с одной, потом с другой стороны и привязываю его руки. Тоже самое проделываю с ногами.
— Сегодня как обычно? – спрашиваю его я. Он кивает. И я завязываю ему глаза черным шелковым платком. Сквозь него можно разглядеть нечеткие очертания. Как он любит.
С прошлой нашей встречи прошла ровно неделя. Его тело почти залечилось. Я достаю из шкафа его любимую плетку и наношу несколько ударов по бедрам. Он не издает ни звука. Затем ударяю по телу в районе паха, едва не задев напрягшийся член. Еще пару ударов посильнее наношу на животе. Он стонет. Его член подергивается.
Затем отбрасываю в сторону плетку и сажусь на кровать на колени и наклоняю лицо в его груди. Зубами впиваюсь в его кожу и оставляю укус рядом с почти зажившим укусом прошлой недели. Кусаю его в совершенно разных местах: левое плечо, ключицы, правый бок, возле пупка, за внутреннюю сторону левого бедра и за правую икру. Из нескольких укусов проступают капельки крови.
— Сядь мне на лицо, - шепчет он с жаром, но я лишь дразню его, засовывая ему в рот то пальцы рук, то ухо, то локоть, то каблук туфли, то корешок книги. Наконец, я расстегиваю рубашку и падаю на его рот грудью. Он начинает яростно сосать и облизывать мой взбухший сосок, а я чувствую приближающееся возбуждение.
Отрываю грудь и полностью раздеваюсь. Он следит за мной через повязку, но видит лишь мой затемненный силуэт, стягивающий с себя трусики. Я вскарабкиваюсь к нему на лицо, пристроив взмокшую дырочку на его языке. Придерживаясь за изголовье, я медленно начинаю двигать попкой, то погружая его язык внутрь себя, то позволяя ему выныривать и лизать мне половые губы и клитор.
Какое-то время он так и лижет меня, затем я ощущаю, что оргазм совсем рядом, как и желание пописать. Я специально долго не ходила в туалет, чтобы наполнить как следует мочевой пузырь. Теперь он давил мне на влагалище, тем самым еще сильнее возбуждая и приближая оргазм.
Перевоспитание студентки