в магазин, где он лично подберёт для неё одежду, максимально похожую на повседневную.
На следующий день они и правда поехали с утра в магазин, через пару часов вернувшись с несколькими пакетами. Мама ушла в свою комнату, выйдя оттуда уже в новой одежде. Увидев её, я, хоть и никак внешне не отреагировал, но понял, что сдерживаться мне будет ещё сложнее. На ней были шикарные леггинсы чёрного цвета. Настолько облегающие, что казалось, будто её сочная задница сейчас лопнет и прорвёт их. Заветную прорезь спереди было также отчётливо видно, не говоря уже о ляжках и бёдрах, привлекательные формы которых, теперь были видны максимально отчётливо. Сверху была футболка, по цвету чуть светлее леггинсов и не менее обтягивающая. Даже её не самая большая грудь стала в разы более привлекательной. Более того, за этот месяц, из-за того что у мамы был почти каждодневный секс, заставлявший её каждый раз нехило так пропотеть, она похудела на несколько килограмм и её фигура стала чётче и привлекательней. За счёт этой футболки мамины, ставшие ещё более подтянутыми живот и талия, смотрелись великолепно. Вообще мама и раньше дома носила не самые широкие вещи, но то, что я видел теперь — сравнивать с прошлой одеждой было нельзя.
И так начались 3 недели, в течение которых с нами жил этот парень. На работе маме пришлось взять отпуск, настолько сильное влияние оказывал на неё этот пацан. Оставшаяся толпа быдланов в этот период заходила меньше, буквально пару раз на неделе они приходили, «урабатывали» маму чуть ли ни до бессознательного состояния и испарялись. А вот наш сожитель домогался до неё каждый день. Дома я стал находиться реже, ибо пока я был там, дальше обычного троганья её интимных мест втихую он не заходил. Разве что по ночам я слышал, как скрипит за стеной мамина кровать, а сама мама, хоть и с зажатым ртом, но довольно отчётливо и громко жалобно стонет. А спустя минут 20 идёт в душ, видимо, вымывать из себя сперму парня. На этот период я, можно сказать, переехал в ту квартиру с мониторами, она всё равно пустовала.
И вот когда я уходил, то парень совсем переставал сдерживаться. Чем он только с мамой не занимался, чего только не заставлял её делать. Каждый раз, когда они находились в одной комнате, мама уже понимала, чем это всё закончится. Мама боялась даже просто мимо него проходить, ибо её всегда ждал болезненный шлепок, справедливости ради, ту сочную, выпирающую из-под леггинсов задницу просто нельзя было не шлепнуть. Но хуже всего для мамы было, когда пацан ни с того ни с сего резко прижимал её, просто проходящую мимо, к стене и чуть ли ни в ярости начинал стягивать с неё одежду, попутно расчехляя свой прибор. Затем он прямо так, стоя, задирал мамину ногу наверх и вгонял в неё член. Спустя пару дней он осмелел ещё больше и теперь даже в душ её редко одну пускал. Он запретил ей закрывать дверь ванной, поэтому стоило маме зайти в душ, как пацан вламывался и уже спустя пару минут было слышно, как мокрый торс парня сильно бьётся о стонущую маму. Она буквально перестала иметь какие-либо права. Он мог приказать ей встать на четвереньки и так ходить хоть целый день. Заставил её отзываться только на фразу «к ноге», иногда добавляя в конце какое-нибудь обзывательство. Эта команда означала, что она должна подойти к нему, сесть на колени и слушать, что он ей прикажет. Обращаться мама к нему могла только на Вы. Даже
Соседка на одну ночь