им сказать и может ли она что-то сделать. Новый парень почти всё время смотрел на неё, а когда снял свою накидку, то подошёл к маме чуть ближе и без всякого предупреждения, схватив её сзади за талию, притянул к себе с намерением поцеловать её в губы. Однако мама воспротивилась этому, слегка оттолкнув парня и убрав голову. После этого парень отпустил её и сказал:
— Ооо, сучка-то у вас совсем не обученная. Не знает, как своих хозяев нужно встречать.
За ним ближе подошёл и главный:
— Да, мы пока с ней работаем, гордости у неё, видать, хоть отбавляй, и это при том, что хуи налево и направо сосёт.
— Ну ничего, - отвечал неопрятный, - скоро будет у нас по первому зову на четвереньках прибегать и ноги лизать.
Мама удивленно и даже с какой-то злостью смотрела на то, как её обсуждают, как какую-то вещь. В тот момент у неё, видимо, случился прилив гордости и она стала говорить парням о том, что не будет перед ними унижаться, с неё хватит и так больше продолжаться не может. Пацаны лишь удивлённо на неё посмотрели.
— Ой, что, правда нельзя с тобой такого делать? Тогда, давай, возрази нам что-нибудь!, - говорил один из парней.
Мама, запнувшись, стала говорить о человеческих правах, достоинстве и прочем.
— Как-то ты не очень обо всём этом думала, когда прямо в этом самом коридоре стояла и отсасывала мне хер, соглашаясь быть моей вещью, - сказал главный.
Далее парни ещё минут 10 в красках напоминали маме причины, по которым она сейчас в таком положении. Мама этому противилась и пыталась спорить, но в глубине понимала, что, как минимум частично, они правы. Чем больше говорили парни, тем сильнее начинал угасать прилив гордости мамы. К моменту, когда один из них сказал ей снимать одежду, этот прилив окончательно пропал и мама, уже утирая слёзы, покорно стала стягивать с себя одежду. Через минуту она уже стояла перед толпой парней в одних трусах. Неопрятный подошёл к ней и, наполовину зайдя маме за спину, ухватился за её трусики и, сжав их кулаком, стал тянуть вверх. Часть трусов, прилегавшая к её попке, буквально углубилась между её булочек, из-за того, что пацан стал сильно их натягивать. Благодаря этому обычные чёрные мамины трусики на какое-то время стали похожи на стринги. Закончив их натягивать, он в одно движение стянул трусы с мамы, оголив её белоснежные, по отношению к остальному телу, попку и бёдра. Его рука моментально легла на мамин зад. Пока он облапывал её попку, то неустанно говорил о том, что хвалили её не просто так. Всё это время мама лишь стояла, понурив голову и поджимая губы. Но спустя минуту парень в одно движение резко пихнул несколько пальцев прямиком в сочную мамину задницу почти до упора и стал активно наяривать ими. Мама взвизгнула от неожиданности и резкой боли и инстинктивно потянулась своей рукой к руке пацана. За это ей тут же прилетел болезненный шлепок по щеке, после которого мама убрала свою руку и стала, зажмурив глаза и стиснув зубы, позорно терпеть, пока этот парень наиграется с её попкой. Парень довольно сильно тянул пальцы наверх и из-за того, что он был на голову выше мамы, ей приходилось изо всех сил вставать на мыски, чтобы хоть немного уменьшить эти болезненные ощущения. Когда же он закончил и вытащил пальцы то, положив руку маме на бедро и прижав её к себе, сказал:
— Несмотря на то, что сучка не обученная, тем не менее её задницу хвалили действительно
?ДВА ПЕНСА? (Часть II)