что ему это нравится. Как-то ведь надо было разряжаться в суровых армейских буднях без женского общества. Ну а Марк был счастлив от того, что Жека не отвергнул его, что по-доброму относится к нему, и иногда даже дает себя поцеловать. Бывало, вечером, они иногда ласкали друг друга перед сном. Просто так, без секса. Чтобы этими нежными прикосновениями расслабить себя и доставить удовольствие. Марк потом обычно не удерживался и доводил дело до конца, кончая на руку и слизывая с нее своё семя. А Жеке было достаточно этих ласк. Он засыпал умиротворенный, с улыбкой. Он еще не до конца мог привыкнуть, что с парнем может быть также классно, как и с девчонкой.
Все доели, и Митрич сказал:
— Так, а теперь ступайте в сарай и посмотрите там еще одну кровать. Была там сетчатая такая. Матрац здесь у меня, придёте потом возьмете. Тащите это всё к себе наверх, собирайте.
Ребята пошли к сараю. Сашка молчал. Жека повернулся к нему:
— Да ладно, проехали. Ты меня извини, что лезу не в свое дело. Мы здесь мирно живем и никого не трогаем, не переживай, Санек.
Тот молча взглянул. В его глазах была написана благодарность.
Принесли кровать и поставили ее в комнатке наверху. Теперь их было трое. Вечером, когда раздевались при тусклом свете ночника, Марк с интересом глядел на новичка. Его худенькое тело где-то в глубине Марка даже. .. заводило. Зеленые армейские трусы скрывали под собой довольно рельефную попку, а спереди был виден неслабый такой бугор. Марк сглотнул слюну и подумал: «Как же хочется посмотреть, что у него там». Сашка встретился с ним взглядом, почувствовал, что Марк смотрит ему «туда», смущенно отвел глаза в сторону и юркнул под одеяло.
— Спокойной ночи, парни! – сказал он и стал устраиваться на кровати, которая поскрипывала под ним.
«Надо ж, какой вежливый мальчик» - подумал Марк, по-доброму так подумал. Новичок бы ему симпатичен. Марк не любил брутальных накаченных мужиков. Эти горы мышц не вызывали в нем чувства удовольствия. Но когда он смотрел на Сашку, его длинные ресницы, гармоничное тонкое лицо, худощавую мальчишескую фигуру, то чувствовал какое-то тепло внутри. Ему нравился всегда спокойный, негромкий бархатистый голос Сашки. Напоминал неспешный перебор гитары с нейлоновыми мягкими струнами. И еще ему было ну очень любопытно увидеть Сашку голым. Чувствовалось, что его член ого-го. Так хотелось посмотреть. «Скоро в баню, там и увижу», - с наслаждением думал Марк, проваливаясь в сон. Головка его члена от таких мыслей набухла и мягко пульсировала. И вскоре он заснул.
Ребята мирно сопели на своих кроватях. Лунный свет проникал в комнату, серебром осыпая спящих. Сашка заворочался в кровати и открыл глаза. За ужином он выпил две чашки вкусного чая Митрича, и теперь хотелось в туалет. Он протер глаза и неслышно опустил ноги на пол. Встал. Тихонько скрипнула половица. Марк во сне глубоко вздохнул и долго-долго выдохнул. Сашка подошел и стал смотреть на него. Юный белобрысенький Марк был красив во сне. Губы раскрылись, на щеках играл легкий румянец. Сашка подошел к нему вплотную, протянул руку, словно желая тихо коснуться щеки Марка, но потом отвел руку в сторону. Поднялся, повернулся к постели Жеки. Тот раскрылся, лежа на животе. Руки убрал под подушку и мягко похрапывал. Сашка остановил взгляд на его красивой попке физически развитого юноши. Затем снова наклонился близко-близко, прямо к трусам Жеки. Глубоко и с наслаждением вдохнул, а затем высунул длинный язычок и легонько лизнул попку через трусы. Чуть-чуть. Жека чуть подёрнулся и зашевелился. Он не почувствовал этого нежного прикосновения,
Алина. Каникулы