пошла в баньку, убедиться, что Петька успел нагреть котёл воды и прогрел парную. В клубах пара, стелящегося над полом, стоял Петька в тельняшке с завёрнутыми рукавами, замачивая берёзовые веники в тазу.

– Не слишком жарко? – спросил он, появившуюся в дверях хозяйку с полотенцами на плече.



– Думаю, что в самый раз. Возьми полотенце, я сейчас приду. Раздевайся и жди меня, попарю по старой дружбе.

Таня сходила в дом, накрыла на стол незамысловатый ужин и, выключив свет, вернулась в баньку.



В предбаннике Петьки уже не было, на лавке лежал тельник и брюки. Татьяна разделась и, завернувшись в полотенце, вошла в парную. На нижнем полке лежал Петька сверкая голой задницей, с довольным выражением на лице, глядя на вошедшую девушку.

– Я ведь дала тебе полотенце, прикажешь на твою задницу любоваться?

– Зиночке она нравилась. Разве она тебе не говорила? Мне даже кажется, что ты, это она в молодости. Может позволишь полюбоваться на себя. Я скучаю по моей Зине. Последний раз мы провели с ней классную ночь. Утром даже всплакнула, провожая меня на автобус.

– Что ж, если у вас были столь тёплые отношения, то в память о них и о наших детских переживаниях я, пожалуй, соглашусь поностальгировать.

Таня спустила с себя полотенце и встала напротив Петьки.



– Что скажешь, Пётр Павлович? Как я тебе? Или предпочитаешь женщин постарше?

– А родинку, Танюш, покажешь? – с придыханием попросил Петька, приподнимаясь на локте.

– Давай оставим на потом. Неужели, я её когда-то показывала? Стыд-то какой, Петьк!

– Даже целовать разрешала. Помню, как впервые с Зиной – надеялся увидеть на ней такую же.

– Нет у неё родинок, – возразила Таня. Мамка говорила, что это у меня от отца. Только её так не увидишь, она на лобке, а тогда волос у меня на нём не росло. А теперь себя продемонстрируй, “Матрос с “Кометы”.

Петька неохотно встал с полка, придерживая ладонью вставший член. Но, встретив ироничный взгляд Татьяны, всё таки убрал руку с напряжённого инструмента.

– Стандартный экземпляр, видала и больше, – снисходительно обронила она, но спохватилась и одобряюще добавила, – вполне мой размер. Добавь жару, Петь.

* * *

На рассвете, с первыми лучами солнца, Петька притянул к себе лежавшую рядом Таню. В комнате печка начала постепенно остывать, отдавая накопленное за ночь тепло. Зябко поёживаясь, девушка плотнее прижалась к широкой груди парня, нежными поцелуями, касаясь плеча любовника.

– Сколько мужчин гостило у мамочки в этой постели, – размышляла про себя Татьяна, – а теперь я сплю с её любовником. Разводя колени под бёдрами молодого парня, Таня покорно впустила в себя окрепший член Петра и томно застонала под его ритмичным скольжением во влагалище до самой матки.

– Не больно, Танюш?

– Приятно, Петюш. Мне нравится, честно. Тебя моя мамуля попой баловала?

– Уже с первого раза дала... а что?

– Хочешь на прощание?

– Очень, а почему на прощание, Тань?

– Замуж пора, ребёнка родить хочу. Мне ведь есть с кем спать, только жить не с кем. Возьми с комода вазелин, Петя, и без ухарства, пожалуйста.

Таня поднялась на колени и, зачерпнув пальцем из баночки душистый вазелин, смазала анус.

– Теперь можно, но не очень долго... Ну, ты меня понял. Мне ещё в автобусе на попе сидеть.

– Я, Танюш, на руках тебя довезу, – пообещал парень, положив руки на бёдра девушки.

– Хороша я буду вечером и что скажу моему мужчине?... А уж мамке и врать не придётся, сходу дознается, что за моряк меня в баньке пропарил во всех местах.

– А если я женюсь на её дочери?...

– М.м.м, – сдавленно вскрикнула Таня,

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 27683

Типичный счастливый день у ног Госпожи

Как круто чувствовать в себе любимого человека

Исповедь на смертном одре

Бордель на границе сделал маму проституткой

Как мы были послушными. Рассказ послушной пары