говорил? В частности, когда он использовал слово "мама"". Доктор спросил ее.
"Да, немного, но в основном это помогло мне понять, что я делаю все правильно. То, что он называл меня мама, меня немного удивило, но, как он сказал, это просто то, как он меня называл, так что это нормально".
"Что было дальше?" - спросил он.
"Потом я начала отвечать... просто было странно сидеть молча, поэтому я давала небольшие ответы типа "хорошо", "великолепно", "мило"... что как бы подстегивало его, и его ответы становились все более сексуальными, раскованными... В свою очередь, мои ответы расширились до таких вещей, как "вот так, милый", "тебе нравится?", "мамочка хочет твоей спермы"... И так далее".
"Я чувствовал себя, как сказала моя мама, более раскованно... Менее нервно, более расслабленно... Я чувствовал, что я ДОЛЖЕН получать удовольствие, что моя мама действительно делает это для моего удовольствия, и что она хочет, чтобы я чувствовал себя хорошо, и что я могу свободно говорить то, что я хочу сказать... В каком-то странном смысле это был настоящий момент сближения для нас. Большинство парней никогда не хотят разговаривать со своими матерями, не говоря уже о том, чтобы открыться им. Но я чувствовал себя полностью открытым с ней. То есть, если она не осуждала меня за все это, то я мог сказать ей ВСЁ, и я действительно мысленно перенес это в наши обычные отношения между матерью и сыном. Так что в следующий раз, когда она начала меня ласкать, я сказал: "Покажи мне сиськи!", и она это сделала".
"Это ведь просто грудь, которую можно увидеть в фильмах, интернете и журналах, я имею в виду это ведь не то, что он ни разу не видел". Моя мама защищалась, чувствуя, что доктор смотрит на нее.
"Затем", - продолжал я... "тема наших сессий стала казаться менее запретной. Конечно, мы не говорили об этом на людях или в присутствии моего отца, но когда мы были вдвоем, мы шутили и говорили об этом беззаботно. Она могла сказать: "Мне нужно идти по делам, поэтому меня не будет несколько часов, давай позаботимся о тебе сейчас, пока я не ушла", и она просто начинала снимать свой топ. Мы даже начали пробовать новые вещи. Однажды я спросил, могу ли я "трахнуть ее сиськи", конечно, я не говорил так грубо, она ведь все еще моя мама, но она согласилась, и мы сделали это... Вот так мы и дошли до этого ".
"Похоже, дела продвигались довольно быстро". заявил доктор Смит.
"Наверное, но это все еще была просто мастурбация, и на этом все закончилось, мы не продвигались дальше, пока не сняли гипс, что заняло больше времени, чем ожидалось. А после снятия гипса у меня все еще была сильная боль и ограниченность движений, доктор сказал, чтобы я не перенапрягался... Я уверен, что он имел в виду скейтбординг и прочее, но мы восприняли это как любую физическую активность, так что моя мама спросила, нужна ли мне еще ее помощь в ублажении, пока я не почувствую себя лучше, и я с готовностью согласился. В течение нескольких недель я проходил физиотерапию, которая вернула мне нормальную подвижность... а потом наши с мамой сеансы прекратились. Однажды утром она просто не пришла в мою комнату, и на этом все закончилось".
"И так, вы прекратили посещать сына, верно? В тот момент вы хотели остановиться?" спросил доктор Смит у моей мамы.
"Ну, нет, не совсем... Накануне вечером мой муж заговорил о том, что мне больше не нужно помогать Крису с рукоблудием, он вроде как шутил, потому что
2+2=СЕКС!