думаю, как бы ты с ним, меня... Секс без тебя, даже не представляю.
— Возможно, это самое точное определение любви, - заметил я. – Или, мы совсем извратились.
— Самое смешное, начала обращать внимание на женщин. Я и раньше их замечала. Одежда, косметика, фигура... Сейчас, думаю, какое на ней бельё, как выбрит лобок, как отреагирует на секс с женщиной.
— Анжела как-то говорила, что ты на самом деле, бисексуальна. Не вижу в этом ничего страшного. Даже, готов тебе помочь в таком сексе. Давай спать. Меня уже вырубает.
— Да, конечно. Любимый... Я всегда буду твоей!
— Согласен... Любимая!
Что-то я ещё хотел сказать, или о чём-то подумать... Допустим, она так увлекалась, что незаметно мне отсосала. Но, зачем изображать такой ужас? Когда я стоял раком, уткнувшись лицом в простыни, и мог только слышать её... Да, она была возбуждённой, не больше...
Что-то я ещё хотел сказать, или о чём-то подумать... Допустим, она так увлекалась, что незаметно мне отсосала. Но, зачем изображать такой ужас? Когда я стоял раком, уткнувшись лицом в простыни, и мог слышать только голос... Да, она была возбуждённой, не больше...
Открыв глаза, я повернул голову и улыбнулся. Сонные глаза смотрели на меня с поволокой, всклокоченные волосы и губы искривлены зеванием.
— Не смотри на меня сейчас. Я некрасивая.
— Ты, всегда красивая. Особенно, когда стоишь, жопой кверху.
— Ой-ой! Кто бы говорил... Ты тоже стоял, жопой кверху. Я сама видела.
— Ну-у-у... Если жена ходит, помахивая членом, приходиться так вставать. Так что, я не виноват.
— Сейчас сбегаю в туалет, и позавтракаем.
— Беги, я пока сам попробую. Кажется, у меня получится, - аккуратно раскачивая руками, я привстал, а потом слез с кровати. – Вчера мы слишком увлеклись, забыл сказать тебе важное...
Я пересказал жене наш вечерний разговор с Тоней, и свои догадки происхождения дорогущего крема... Вернее, отсутствие внятных версий.
— Недёшево... Я бы поняла такую благотворительность, если бы речь шла о жизни и смерти, или о пожизненной инвалидности. Мы бы сами продали квартиру, машину... Но неделя-две, ограниченной подвижности... Кому ты можешь быть настолько нужен?
— Или, кому-то плевать на такую сумму. Если бы я сразу сообразил, лучше бы отказался от подарка.
— Ты же говорил, там ещё три порции. Пускай Тоня, каких-то детишек пострадавших намажет.
— Хорошая мысль. Забесплатно. Ты в туалет хотела.
Пока Марина уединилась, я сам достал и разложил продукты. Получилось неплохо. Детям, такое чудесное выздоровление, точно понравится.
— Оказывается, мне туда ещё рано, - жена вышла, подсела к столику. – Я вот что подумала. Если ты так хорошо управляешься, может, мне на работу вернуться? Только не подумай, что мне с тобой скучно, или хочу тебя бросить... Что я говорю! Не бросить, оставить... на время... в палате...
— Не переживай. Я всё правильно понял. Я хоть на работу мог отвлекаться, а у тебя был один только секс... много секса... несчастная... Ха-ха-ха!!! – мой демонический смех оказался настолько нелепым, что Марина рассмеялась.
— Будешь себя плохо вести, запрещу трахать всех, кроме себя.
— Бледненькое наказание. Такой как ты, одной много.
— Хорошо, что напомнил. Позвоню Нине, чтобы она к тебе пришла, на голодный желудок.
— Это ещё зачем?
— Интересно попробовать, как она сосёт.
— Ну-у-у... Опять... Ты ещё скажи, что у тебя комплекс неполноценности появился.
— Скорее, наоборот. Хочу взять от всех наших женщин самое лучшее, и стать минетчицей-виртуозом. Чтобы ты выл и рыдал, от моего ротика. И со всеми остальными, впадал в тоску и уныние.
— Коварный план. Но, цель достойная. Как вчера, мне постороннюю женщину понравилось в рот трахать. Если ты сама такое устроишь... Я
Переломный уикэнд. Часть 3