пост». На фотографии - мой отец за своим столом с очень молодой, хорошенькой Кларисой Тэлботт, его секретаршей, склонившейся над его плечом, когда он что-то подписывает в своем кабинете в Сенате.
Я зашел на сайт моего отца в Сенате. На Кларису Тэлботт ничего. Я вернулся к бухгалтерским книгам. Двадцать минут лихорадочного беглого просмотра спустя, я нашел адрес. Чеки отправлялись по почте в какой-то город в Иллинойсе. Грант-Сити. Я слышал о нем. Где-то в часе или около езды от Чикаго.
Вернувшись в Google, я подтвердил с помощью поиска по Белым страницам, что Клариса Тэлботт все еще живет по адресу Грант-Сити. Больше ничего. Ни в бухгалтерских книгах, ни в моих поисковых запросах в Интернете.
Затем я откинулся на спинку стула и потер виски, пытаясь отогнать грохот, нараставший в моем мозгу.
Из средств папиной кампании уплачивались алименты. Бывшей папиной секретарше. Красивой секретарше.
Было только одно объяснение: У меня есть брат.
Брат, о существовании которого я даже не подозревал.
И он - в Грант-Сити, штат Иллинойс.
Постепенно пульсация в голове утихла, и на меня снизошел покой. Покой, наступивший благодаря тому, что постепенно вырисовывался и обретал форму мой план.
С улыбкой я наклонился вперед и начал печатать. Закончив, я распечатал документ, затем поднял трубку телефона, чтобы позвонить в отдел кадров.
— Да, Марсия, - сказал я, - это Марк Робертс. Проверяю, на месте ли ты.
— Что я могу для тебя сделать, Марк? - спросила она.
— Просто принять мое заявление об уходе, - сказал я и повесил трубку, прежде чем она смогла сказать что-нибудь еще.
Я вышел оттуда до того, как кто-либо из партнеров вернулся с обеда.
***
И вот, восемь часов спустя я оказался на этом балконе. Там, где началась вся эта история.
Моя машина продана, расчетный счет закрыт, одежда упакована в одном чемодане, а билет на поезд куплен.
Я смотрел, как солнце поглощает эту уменьшающуюся золотую полосу, бросил последний взгляд на могучую Миссисипи, убегающую четырьмя этажами ниже, затем взял гитару и чемодан, повернулся и вышел.
Я отправился на поиски своего брата, и чтобы приятно долго побеседовать с Кларисой Тэлботт.
Я ехал в Новый Орлеан, чтобы начать новую жизнь где-нибудь в другом месте.
Куда-нибудь подальше от холодного предательства тех, кто предположительно любил меня.
Я был так подавлен, что сидя в том поезде, даже не мог напевать эту проклятую мелодию.
Глава 4
Сойдя с поезда Амтрак в Чикаго, я прямиком вышел из дверей Юнион-Стейшн и направился по улице к зданию Атриума. Поезд в Грант-Сити отправлялся через двадцать минут, и я чертовски хотел на него успеть.
Полтора часа спустя, покачиваясь в такт движению поезда, я глядел в окно и любовался проплывающим пейзажем. Я не был в Чикаго с тех пор, как окончил юридический колледж, и теперь жалел, что хотя бы не пообедал в городе. Я мог бы заглянуть в свои старые места, может быть, заскочить к одному из моих старых профессоров, поискать прежних одногруппников, что угодно. Все, что угодно, лишь бы снова получить почву под ногами. Укрепить меня в чувстве, что у меня все еще есть прошлое и люди в этом прошлом, которым действительно на меня было не насрать.
— Следующая остановка - Грант-Сити, - сказал металлический голос по внутренней связи. - На Грант-Сити выходят все. Последняя остановка, Грант-Сити.
«Господи, мы уже все поняли», - подумал я, глядя на остальных четырех человек, разбросанных по всему вагону. Людей, которых я никогда не видел и, вероятно, никогда больше не увижу.
И вот тут меня осенило. Я не мог приехать в Чикаго и встретиться с людьми, которых знал. Все эти разговоры о Белом доме. И папина
В гостях у жирной садистки или продолжение секс-экзекуции.