ужин. Уитни тоже была здесь, что казалось прекрасным, так как не было никаких шансов на секс, пока не будет сделано все остальное.
— Так, что собираешься делать, когда все закончится? - спросила Уитни.
— Ни малейшего понятия. Наверное, какое-то время просто продолжу работать в баре.
— И это тебе не надоело? Все твое образование, годы работы в апелляционной инстанции, и ты собираешься вернуться к работе барменом?
— Мне она нравится. Не нужно думать так много, и приятно находиться рядом с людьми, которым не всегда грозит смертная казнь или судиться с крупной нефтяной компанией и тому подобное.
— Но тебе будет скучно, - сказала Ребекка. - Как только все это закончится, я даю тебе около месяца. А потом, в один прекрасный день, ты будешь стоять и говорить себе: «Какого черта я здесь делаю?»
— Коллекционирую женщин, - предложил я в ответ.
Она повернулась и одарила меня улыбкой.
— Извращенец.
— И все же, - настаивала Уитни, - ты не хочешь вернуться к своим делам?
— У меня нет лицензии штата Иллинойс, а возвращаться в Теннесси я не собираюсь. Никогда.
— А как насчет преподавания? - предложила Ребекка.
— Не знаю. Никогда этим не занимался.
— Неплохая идея, - сказала Уитни. - Черт возьми, в одном Чикаго сколько, шесть юридических колледжей?
— К тому же, мы не так далеко от Маркетта, Мэдисона или ДеКалба, - добавила Ребекка.
Я усмехнулся.
— Действительно. Подумай о том, что говоришь. Ты реально можешь представить меня перед аудиторией, полной нетерпеливых молодых студентов-юристов, читающим им лекции по гражданскому процессу, контрактам или чему-то еще?
— Просто держи свой член подальше от студенток, - вмешалась Ребекка.
— А с твоим резюме, я уверена, кто-нибудь из них даст тебе шанс, если у них есть вакансия.
Я покачал головой.
— Сомневаюсь.
Уитни вытащила свой карманный компьютер и что-то набрала в нем.
— Завтра обзвоню, узнаю, что там и как.
— Это все часть того, чтобы быть моим адвокатом?
Она посмотрела на меня и улыбнулась, но за нее ответила Ребекка:
— Она знает, каково это - разводиться. Ты как бы просто отказываешься от чего-то на некоторое время, стремишься к переменам, независимо от того, хорошо это для тебя или нет. Она не хочет, чтобы ты попал в ту же лодку, что и большинство наших клиентов.
— Такое случилось и с тобой? - спросил я Уитни.
Она покачала головой.
— Нет, но лишь потому, что однажды Ребекка застала меня хандрящей, сразу после того как я подала заявление в прокуратуру штата. Она держала меня в узде.
— Так вы делаете это для других своих клиентов?
— Она у тебя в долгу, - сказала Ребекка, - так что, делает все возможное.
— В долгу у меня?
— Когда ты сыграл эту песню пару недель назад - ту, где всем сказал, что не начнешь играть, пока кто-нибудь не пригласит нас потанцевать - ну, кое-кто пригласил ее. И теперь она с ним встречается.
Я перевел взгляд с Ребекки на Уитни, которая застенчиво улыбнулась.
— Ее герой, не меньше, - продолжила Ребекка.
— Заткнись, - сказала Уитни.
— Ой, да ладно, знаешь же, что это так.
Уитни перевела взгляд с Ребекки на меня и сказала:
— Пока все хорошо.
— Твой первый после развода?
Она покачала головой.
— Просто первый, кто не захотел просто трахнуться и убежать.
Я накрыл ее руку своей.
— Ну, молодец.
Она сжала мою руку и сказала:
— Все становится лучше, Марк. Поверь мне, это действительно так. Просто для этого нужна где-то вечность.
***
Я все еще не обратился напарямую к Кларисе Тэлботт, и Ребекка, и Уитни наседали на меня, чтобы я что-нибудь придумал.
Уже не бывает