эти вопросы, которые у меня были, и вернуть мое доверие, если оно вообще могло быть восстановлено. Я знал, что ее карьера будет проблемой, и я не был уверен, что занимаю достаточно высокое положение в ее глазах, чтобы прекратить ее карьеру. Однако я знал, что скоро узнаю об этом.
В ту ночь я немного поспал, но все еще не успокоился. Утром я проснулся оттого, что открылась дверь.
— Дэйв? Ты уже встал и собрался?
— Я все еще в постели, Линн. Секундочку, я выйду...
Я выскочил из постели голый. Я сплю обнаженным, так как мне так удобнее. Потянувшись за штанами, я услышал, как открылась дверь спальни. Оглянувшись через плечо, я увидел, что Линн пристально смотрит на меня.
— О боже. У тебя действительно симпатичная попка. Очень, очень мило. Твоё снаряжение тоже
о-о-о-чень впечатляет.
— Линн, я здесь голый. Я выйду через минуту.
Я покраснел. Видя, как она пялится на мою наготу, я сильно занервничал. Я видел, как ее соски затвердели, когда она уставилась на меня, и эти набухшие соски вызывали у меня стояк, который я не мог скрыть голым, каким был.
— О... вау. Это действительно становится ещё больше, когда ты возбуждён. Я могу просто...
— ЛИНН...пожалуйста. СНАРУЖИ... прямо сейчас, юная леди.
Она стояла, уставившись на меня. Мой член становился тверже, и так как он уже был в основном твердым от обычного утреннего стояка, не потребовалось много времени, чтобы стать ещё больше и тверже. Я повернулся спиной к Линн и начал натягивать штаны.
Линн тем временем подкралась ко мне сзади, и пока я боролся со своими джинсами, ее руки нашли мой ствол.
— Здесь так жарко. Так... тяжело. Дэйв, ты должен поделиться этим со мной. Это самый большой из тех, что я когда-либо видела лично. Я никогда не знала, что ты такой... большой. Черт.
Я отстранился, заставив ее выругаться из-за потери контакта с моим членом. Подтягивание джинсов до последнего и застегивание их заняло всего несколько секунд, пока я отчаянно старался держаться подальше от Линн.
— Линн, мы уже говорили об этом. Я ничего не могу сделать. Я все еще женат и планирую оставаться верным до конца. Ты знаешь это, и ты знаешь, что мы не можем... сделать это.
— Да. Я знаю. Но, черт возьми... ты усложняешь жизнь девушке, ты знаешь Дэйв? Во-первых, у тебя отличное тело... все твердое, мускулистое и, честно говоря, горячее. Теперь я ещё вижу, какой у тебя размер члена. Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты нарочно дразнишь меня.
Я не дразню тебя, и ты это знаешь. Может, ты дразнишь меня, но я не дразню тебя.
— Я? Дразню тебя? Почему ты так говоришь, Дейв. Судя по тому, как ты говоришь, можно подумать, что я намеренно разделась догола и предложила тебе кое-что.
Ее глаза были полны озорного лукавства. Она продолжала пялиться на мою промежность и облизывать губы. Потом я заметил, что она расстегивает пуговицы на блузке.
— НЕТ, Линн, нет. Прекрати это. Тебе нужно приступить к работе, а мне нужно кое-что сделать. ЛИНН... прекрати это. Прекрати...
Она не обращала на меня никакого внимания. Ее пальцы были внутри наполовину расстегнутой блузки, играя с сосками через бюстгальтер. Облизнув губы, она заглянула мне в глаза.
— Тебе действительно не следует дразнить такую девушку, как я, Дейв. Я думаю, тебе нужно снять эти штаны и лечь на кровать. У меня есть кое-какие потребности, о которых ты должен позаботиться сейчас.
— Нет. Я не буду этого делать.
— О, Дэйв... давай. Это не значит, что ты этого не заслуживаешь... ты заслуживаешь.
Дети застоя (1. Танюшка. Тайные страсти)