плато тропинке (в этом был смысл — надо было ее расчистить, чтобы заранее можно было заметить опасность). Турель затарахтела как бешеная, и через десять секунд тропинка просматривалась на километр. В капсуле осталось четверо: зажавшаяся в угол бортпроводница, юный стрелок в турельной башенке, раненый мистер Свифт и я.
Я подошел к девушке.
— А ты что сидишь в углу? Как тебя зовут? — Мона, сэр. Я не хочу на улицу. Я вообще ничего не хочу. Оставьте меня в покое! — Вот что, Мона, — зашептал я, — Я понимаю, что ты что-то знаешь про крушение. Знаешь то, чего не знают другие. Если ты не хочешь, чтобы тебя сейчас начал допрашивать весь наш «экипаж», то давай-ка ты расскажешь это мне! — Сэр, пожалуйста, я ничего не знаю! — Ну ладно, тогда расскажи, где мы находимся. Ты член экипажа, ты должна знать. И ты обязана ответить. От этого зависят наши жизни. — Сэр... я... мы...
В этот момент из медлаборатории раздался стон нашего раненого. Девушка испугано вздрогнула, испугано обернулась и прошептала: «Хорошо, я скажу. Все скажу, только не тут. Давайте зайдем в кабину. Я не хочу, чтобы об этом знали другие. Они меня разорвут на части!»
Надо сказать, что девушка меня заинтриговала. Она говорила так, будто знала действительно что-то важное, а это знание было бы сейчас так кстати. В конце концов, она в какой-то степени наша надежда. Мы с ней зашли в кабину пилотов.
«В общем, мы с девчонками выпили лишнего. У Лины был День рождения, и мы переборщили. Было очень весело. Нас было человек пятнадцать... Ну... в общем стали играть в фанты. Мне выпал... мне выпал фант — пробраться в рубку управления и стащить оттуда что-то. Я же не знала!!!», — девушка навзрыд заплакала.
Я обнял ее. «Мона, давай дальше» — ещё мне тут истерик только не хватала. Девушка успокоилась, отбросила с лица прядь черных волос и, всхлипывая, продолжила.
— В общем, темно было. Я прокралась в рубку. А там помощник капитана со старшей бортпроводницей... поэтому она и не пришла к Лине. Я сидела втихаря, ждала пока они ото входа отойдут подальше. А они все поверхности перепробовали. Как она визжала! По-моему, там оргазма три было! Я даже обзавидовалась!
Но, мне фант надо было делать... Они стонут, заняты друг другом... Я прокралась к одному из пультов — гляжу на столе лежит что-то... Я потянула, а оно привязано — какая-то пломба что ли. Я дернула посильнее... Она оторвалась, крышка открылась какая-то, под ней кнопка была... Я же не знала, что это за кнопка. А у меня уже голова не соображала ничего. Дай, думаю, ткну — подумаешь! Ну, надавила и — к выходу.
Тут мисс Макфелд и говорит мистеру Крайновски: «Положи меня на пульт, привяжи к рычагам!» А он ей отвечает: «Да без проблем, хорошо что мы на автопилоте идем! А то ты как начнешь метаться у меня — нас и зашвырнёт к черту на куличики... вот...»
До меня начало доходить. Нетрезвая бортпроводница включила ручное управление, а страстные любовники активировали гиперпрыжок в неизвестные координаты... То-то столько раненных было — не все успели по капсулам анабиоза разбежаться... А потом мы выпрыгнули в центре метеоритного дождя...
— Пожалуйста, мистер, если Вы расскажете — они меня разорвут. Я рассказала только чтобы Вы поняли, что я не знаю, где мы. Но, очень далеко, потому что когда мы вышли из гипера, помощник капитана прошептал: «Где мы? Я не вижу ни одной знакомой звезды! Здесь нет опорных точек, нам конец!» Это значит, что стартовать отсюда в гиперпространство
Случайная работа и новое знакомство. Часть вторая