чтобы насладиться результатами труда Наставника. Я поднялась с кровати, для верности задёрнула шторы, словно из окон ближайших домов за мной мог кто-нибудь наблюдать, и, подойдя к зеркалу в полный рост, стянула всю нижнюю часть одежды. Лёгкие брюки тут же повалились на пол, а трусики повисли в районе коленей. Решив, что если что так я смогу куда быстрее вернуть их на законное место, я не стала снимать их полностью. Повернувшись к зеркалу спиной, я с явным наслаждением рассматривала результаты недавней порки, поглаживала свои ягодицы и как-то мельком ловила себя на мысли, что мне даже интересно узнать, чем же Наставник решит выпороть меня в следующий раз, и какие ощущения возникнут у меня при этом. Ровно так же я крутилась возле зеркала и после первой порки, переживая, сколько будут проходить все эти ощущения и алые отметины, рассекающие попу, и словно бы запомнить желая все их.
На следующий день, буквально поутру, когда я едва ли успела проснуться и сделать лёгкую зарядку, Наставник прислал мне сообщение с весьма лаконичным текстом — он велел сфотографировать выпоротую накануне попку и прислать ему. Я несколько минут вертелась напротив зеркала, устанавливала телефон на столе, пользуясь отложенной съёмкой, экспериментировала с ракурсом и освещением, а по итогу отобрала несколько на мой взгляд наиболее удавшихся кадров и отправила их Наставнику. В ответ вскоре получила похвалу и заключение, что после вчерашнего наказания попка моя выглядит наишикарнейшим образом, а после он прислал распоряжение, чтобы на следующий день часиков в двенадцать я вставила в себя анальную пробку, что после одной из встреч осталась у меня, отправила ему парочку фотографий получившейся картины и, не вынимая её, отправилась к нему.
Точно так я и сделала, в назначенный срок оказавшись уже абсолютно нагой возле беседки на участке Наставника, коленками ощущая чуть отросшую после недавней стрижки траву и улавливая тёплые дуновения ветра, касающиеся моих грудей, проскальзывающие между ножек и чуть раздувая выбившиеся из хвостика прядки.
В ту встречу я только отсосала Наставнику, послушно проглотила пущенную почти что в самое горло сперму и после этого узнала, что он уезжает в Москву по делам фирмы и пока что ещё и сам не знает, когда вернётся. Напоследок Наставник ловко выудил из меня анальную пробку, словно бы вместо неё вручил мне две довольно небольшие коробки, щедро перемотанные розовой и голубой ленточками, велел не распаковывать их, пока от него не поступит такого распоряжения, и скрылся в доме, бросив что-то о том, что у него ещё есть дела.
По прошествии нескольких дней Наставник написал мне, что на завтрашний день он наметил видеосозвон со мной. Отказаться, разумеется, не было никаких шансов — Наставник ведь даже и не спрашивал о моих планах и возможностях, он привычно решил, как всё будет и донёс до меня это решение.
После получения этого сообщения меня несказанно радовал тот факт, что мама буквально через пару часов собиралась и по итогу так запланировано и уехала в Москву, — подходило время плановой проверки их с подругой сети, если так можно назвать тройку салонов красоты, и она, будучи специалистом в вопросах бухгалтерии и дабы всё прошло без эксцессов, по привычному обычаю отбыла проверить всю подготовку самолично. Мне очень не хотелось порождать какие-то новые домыслы в её голове, если случилось бы так, что она услышала бы что-нибудь из моей комнаты, мне всё ещё казалось, что она-то и в прошлый раз поняла, что не физические упражнения я делала наверху, а по распоряжению Наставника свою анальную дырочка разрабатывала. Дома, получается, оставались только мы
Фелиста (полный текст)