обтянутый халатом зад, как в голове щелкнуло. Вибротрусики! Точно! Там я этот пульт видел! Это что же получается, она прямо сейчас в них? Или просто забыла его тут? Как узнать?
Я с громким звоном уронил со стола вилку.
— Саш, что там упало? - она обернулась. - Давай помою.
— Нет-нет, я другую возьму.
Грязная вилка отправилась в мойку, а я выдвинул рядом с мамой ящик с чистыми, наклонился над ним, едва не касаясь ухом ее бедра. И услышал. Тихое прерывистое жужжание. примерно одну секунду через три. Едва слышное, на минимальной мощности. Вот значит как... - я вернулся на место - Понятно. А пульт, наверное, случайно из кармана выпал или сама бросила и забыла к моему возвращению убрать. Я смотрел на маленькие кнопочки и думал. Очень хотелось нажать. Не знаю что это даст, но интересно посмотреть что будет. Я подумал еще чуть-чуть, перевел взгляд на мамин зад и таки нажал. Одну кнопку два раза и вторую три. Чтобы наверняка.
Мама чуть не подпрыгнула, не удержав в себе изумленное “Ой!”. Густое, басовитое жужжание, ставшее непрерывным, теперь отчетливо слышалось. Я вскочил, бросился к ней:
— Мам, что с тобой? Что случилось?
— Ничего... - она пыталась взять себя в руки.
Обняв ее чтобы поддержать, я ощутил как она мелко вздрагивает.
— Мам, ты чего?
Она на секунду прикрыла глаза, стараясь справиться с собой, потом странно глянула на меня:
— Что-то мне нехорошо... Пойду прилягу. А ты ешь пока.
— Нет-нет, я тебя такой не оставлю. Пойдем провожу.
Я довел ее до спальни и помог лечь, делая вид что не слышу никакого жужжания. А оно не прекращалось и давало положенный эффект. Мамино лицо приобрело бледный румянец, дыхание изменилось, став частым и неровным. Она все еще не решалась при мне избавиться от трусиков, хотя руки ее несколько раз пытались метнуться вниз, но останавливались на уровне живота. Я сжал ее пальцы:
— Мам, что с тобой? Лежи, не двигайся, сейчас пройдет. Может скорую вызвать?
— Нет, не надо... выдавила она, еле шевеля губами - Пройдет.
Румянец на ее щеках становился все ярче. Ее ноги вздрагивали, сгибались, вытягивались, расходились и сжимались, она не обращая внимание что халат задрался, открыв не только бедра, но и сами трусики. Я услышал первый тихий, но отчетливый стон, который она не смогла сдержать. Попыталась выдернуть руки, но я держал крепко. Выгнулась, застонала еще раз, громче. Уже сам жалея о том что сделал, я сидел и смотрел как мама откровенно стонет, ритмично приподнимая таз. По ее телу несколько раз пробежала судорожная волна, и наконец с громким вскриком, плотно сжимая поднятые бедра, она кончила. Это несомненно был оргазм, самый настоящий. Прямо на моих глазах. Пока я растерянно глядел на нее, мама дотянулась наконец до жужжащих трусиков, сдернула их к коленям и спрятала лицо в ладонях, тихо всхлипывая. Она даже не озаботилась прикрыться, так и оставив мне на обозрение лобок и мокрые губки, из которых выглядывал кончик возбужденного клитора и налившиеся, пухлые, торчащие наружу малые губы.
Я сидел молча, слушая эти всхлипы и не знал что делать. Шутка с пультом обернулась совсем не шуткой.
— Мам, ну чего ты... - погладил я закрывающие лицо руки. - Ну перестань...
Она что-то неразборчиво ответила. Я наклонился, прислушался, затем и вовсе лег рядом.
— Ма-ам... Хватит уже, все хорошо.
— Ничего хорошего... - разобрал я сквозь всхлипы.
— Хорошо-хорошо. - я убрал ее руку, слизнул влагу возле глаз и поцеловал это место - Все нормально, мам. А что это было?
Теперь признаваться в чем-то было подобно самоубийству. Я готов был
Тебе еще 18 лет. Сучка!