свою киску не брила, она у неё была всегда заросшая, с большими волосами, тем самым доставляя дискомфорт мужчинам. Этим она и отличалась от дочери, которая всегда выбривала гладко свой станок, оставляя лишь волосы на лобке. Николай Сергеевич вошел до упора во влагалище Софии, она даже вскрикнула, но потом тихонько застонала, начав подмахивать своим тазом в такт движениям Николая Сергеевича.
Света лежала рядом и смотрела, как имеют её маму, и нежно пальчиком ласкала свою киску с распухшими половыми губами. Николай Сергеевич взяв Соню за плечи, выгнул её дугой так, что она смогла прижаться к его телу. Он начал целовать ее шею, мочки ушей, одновременно двигаясь членом во влагалище. София как кошка мурлыкала, принимая его ласки, и громко стонала, она была в эйфории. Член медленно начинал терять силу, начал выскальзывать из влагалища, в общем дело шло к конфузу, но Света глядя на это, быстро сообразила, в чем дело и вставила свой палец в попу Николаю Сергеевичу, начав массировать простату.
Николай Сергеевич сразу оживился, член окреп и процесс продолжился. Наконец он заревел как бык и начал кончать в Соню, та в свою очередь и сама громко застонала, забилась в экстазе, получив очередной оргазм. Они оба вспотели, как после бани, но продолжали двигаться в такт движениям, им было хорошо.
— Коля, ты так хорошо меня вдул, просто нет слов!
— Старался, как мог Софа, но на большее не рассчитывай, устала сивка!
Света улыбалась, глядя на мать и Николая Сергеевича, который был выжат как лимон, но старался держать марку перед дамами. Света поцеловала Николая Сергеевича, потом свою мать, затем набросила халат на голое тело, развернулась и ушла на кухню, оставив мать наедине с Николаем Сергеевичем, которым было о чем поговорить.
... я сяду в скорый поезд ...