Зря я думал, что Роза тихоня какая. Так от баб отбрёхивалась, что семеро перебить не смогли. Потом вежливо поблагодарила за советы и сказала, что обязательно воспользуется ими. Правда лишь в качестве необязательных к исполнению. А уж как лечь, как встать и всё такое прочее, она знает не хуже советчиц. Бабы, поняв, что слегка переборщили, впопятки сдали. Они, мол, не со зла, шутейно, как принято в деревне. А то Никитична, прожив с ними бок о бок столько лет, не понимает шуток.
Тьфу на этих баб. Языки, что помело. И опять же понять их можно. Скучно в деревне, однообразие утомляет, а тут хоть какое-то развлечение.
Пообещав Никитичне заскочить после обеда, взял, что хотел, да домой потопал. Иду по улице, никого не трогаю. А кого трогать в своей-то деревне. Городские у нас не водятся, скучно им здесь. Разве что дачники какие заведутся, что приезжают на лето отдохнуть вдали от суеты городов и потоков машин. Приезжают, снимают жильё и отдыхают месяц - два. Одна семья на всё лето приезжает. Мужик лет под шестьдесят, жена лет тридцати, да детеныш лет шести. Ясно же, что замуж за этого мужика вышла по любви, а не из-за денег или общественного положения. Ну да не про их речь.
Иду, в мыслях уже Никитичну в разные позы ставлю, а тут сзади кто-то бибикает. Да сигнал у машины такой противный, ровно лягушки ночью на болоте квакают. Бааа! Лизка Скоробогатова. Сама, своей собственной персоной, да за рулём машины. Она у нас в сельской администрации работает кем-то важным, но не совсем. Шишка, одним словом, пусть и мелкая. В толк никак не возьму: деревня хиреет с каждым годом, народ уезжает, а администрация разрастается. Вот и Лизка туда пристроилась. А всё родственные связи. А по телевизору говорили, что полностью истребили кумовство. Да хрена лысого его истребишь. Марья Васильевна, глава администрации, родная Лизкина тётка.
Остановилась Лизка, лыбится.
— Привет!
— Здорово, коль не шутишь. Купила?
— Ага.
— Дорого?
— Не очень. Бэу же.
Хоть и бэу, а девятина. Пусть и не вишнёвая, про которую Комбинашки пели, но машинка по нашим местам добрая. Постояли, почесали языки. Лизка на два года старше меня, но мы одно время с ней вместе в одной общественной организации крутились, там и сошлись поближе. Договорились встретиться, машинку посмотреть. Проверить, что можно, подшаманить. У меня же диплом механика. С тем и разбежались, обговорив время и место встречи. Да какое место? Заедет за мной вот и всё место.
Никитична меня ждала. Вроде собрались работать, а глазки подсинила, бровки начернила, губки накрасила. И платьице надела поновее, не то, что наши бабы. У нас в огород ли, в поле ли, какую другую работу делать, в такое нарядится, в какое, поди, городские бомжи постесняются одеваться. А уж про бельишко самое нижнее и речи не идёт.
Сено Никитичне привезли от администрации. У нас поселковая интеллигенция получает бесплатно сено, дрова, уголь. Привезти-то привезли, а сметать некому. Там и сена - кошкины слёзки. Но всё же не оставишь под дождём. Притащила Роза вилы, грабли и в четыре руки мы с ней мигом и управились с работой. Осталось охвостья сгрести. Она и занялась этим. А я вроде как устатый стою и смотрю. Бесконечно долго можно смотреть на огонь, на текущую воду и на то, как кто-то другой, не ты, работает. Глаза не устают.
Никитична внаклон работает, остатки сена сгребает. Платье натянулось на заднице. А у неё, оказывается, жопа-то есть. Зря бабы хаяли и называли плоскодонкой. Есть у неё дно и вовсе не плоское.
Секрет