Она потянула импровизированный вибратор к моей киске. Из-за веревок я не могла сомкнуть ноги. Холодная елда стала медленно гладить меня по клитору. Раздражённые пчелы создавали приятную вибрацию, которая заставила мою ягодку наливаться. Но мелкие создания, привыкшие к такому обращению, быстро успокаивались, и приходилось их снова злить. Я молилась, чтобы их гнев не унимался.
— Знаешь, походу они сейчас слишком сонные. Есть способ получше.
Она достала из комода кожаные ремешки и видела их в отверстия фалоса. Ремни помогали ей надеть его.
— Раз ты любишь мужчин, то будем приучать тебя через похожие с ними ощущения.
Она так резко вошла в меня, что я вскрикнула. Страпон имел приличный размер, который было трудно в себя вместить. Каждый толчок в меня взирощивал пчел, из-за чего вибрации стали нескончаемыми. Фалоимитатор был твердый, гораздо твердей мужского достоинства. Все это в совокупности власти надо мной заставило меня раскрыться. Я так быстро достигла оргазма, что сама не заметила, как позабыла о всех переживаниях.
— Теперь ты готова. Следующий раз будешь учиться удовлетворять меня. Да и другую наложницу стоит доучить, одной женщины в ее жизни слишком мало для опыта в лесбийском искусстве.
Я пошла обратно в комнату, стараясь не разбудить Элизу. Этой ночью я осознала новую себя. Мне так хотелось теперь ощутить вкус гениталий госпожи, ее запах. Рассмотреть в близи все очертания. Изучить пальцами ее глубину. Ох, что на меня нашло? Я не было никогда такой похотливой. Как я могу хотеть женщину, да ещё и ту, которая использует меня, как кусок мяса? Но почему-то именно это и будоражило. Она хочет меня, может делать все, что хочет в постели, при этом не забывает о моем удовольствии, а отличие от Деймонта. Я хочу разделить свои эмоции с подругой, но так сладко она спит, что не хочется ее будить.
Нет, я так не могу, мне надо выплеснуть эмоции. И я хочу к следующей ночи хоть немного понимала, как удовлетворить хозяйку.
Я подошла к кровати изящной девушки. Боже, как ей даже во сне удается оставаться такой прекрасной?
Я легла на нее и стала покрывать лицо лёгкими поцелуями. Она проснулась раньше, чем я рассчитывала. Надеялась, все это произойдет я когда мое лицо уже будет между ее ног. Спросонья она не понимала, что происходит.
— М? Что? Ты кто?
— Это же я, Марина. Помнишь меня?
— Марин, что ты делаешь?
— Хочу тебя. Мне нужно знать, как делать женщине приятно, войти хочу потренироваться.
Теперь от прошлого недоумения на ее лице не осталось и следа, теперь на нем сияла улыбка.
— Тогда спускайся ниже, сладкая.
Я стала выплескивать свою страсть в поцелуях на пути к лобку. Когда я до него добралась, я отодвинула лёгкую ткань ее ночнушьки и без церемоний вассала ее клитор. Раздался приятный стон. Кажется, я делаю всё правильно. Я повторила это, мое посасывание не прерывалось, но и про язык я не забывала.
— Ты, видно, хорошо запомнила, что я с тобой делала.
Да, я должна отблагодарить ее за те приятные минуты. Мои пальцы поползли внутрь. Теперь она кричала, я боялась, что она разбудит большую часть персонала, но никто не осмелился нам помешать. Этот вкус... эта соль и лимон воедино. Я жаждала пробовать его снова и снова. Под моими мокрыми пальчиками ее вагина упруго растягивалась. Мне было жаль, что они недостаточно длинные, чтобы измерить всю ее глубину.
Наконец, я почувствовала, как она сокращается, а по телу пробегает дрожь. Эти сладкие, еле сдерживаемые стоны... Теперь я жалею, что раньше не покушалась на женщин. Надеюсь, я завтра пройду испытание графини, и стану
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 6 & 1/2. The Stariki. Окончание