безошибочно почувствовала мой стояк, прижалась ко мне и горячо выдохнула мне в ухо:
— Поцелуешь мамочку?
Я чмокнул её в щёчку, но она повернулась ко мне и присосалась к губам. Её язык тут же влез в рот и принялся чего-то в нем шарить. Наверное, я растерялся и из-за этого не очень соображал. В общем, когда поцелуй прекратился, поймал себя на мысли, что мои руки мнут голую мамину задницу, а халатик её задран. Но в упор не помню, чтобы я это делал. Папа, в одном полотенце на бедрах, стоял рядом и показывал мне большой палец.
Когда он подошел к маме сзади и обнял за грудь, я решил, что подошла его очередь танцевать. Хотел уйти, но мама ухватила меня за пояс штанов, возвращая обратно и принялась расстегивать их. Сразу вспомнил, как мама «как бы» отталкивала Кольку, лезущего ей под халат. Я, наверное, выглядел примерно так же, одновременно пытающийся уйти, от раздевающих меня рук, и при этом боящийся, что руки и правда отпустят меня. А папа, тем временем, одним движением распахнул халатик на груди и вывалил мамины сиськи из лифчика. Её розовые соски, оказавшиеся прямо перед моим лицом, тут же заставили впасть в транс, не хуже, чем бандерлогов при виде танца Каа.
То ли я и правда надолго оказался загипнотизирован, то ли папа успевал делать несколько дел одновременно, но очнулся я, когда мама вдруг начала охать, а её сиськи стали выпрыгивать из чашек бюстгальтера.
— Он её трахает! Прямо передо мной! – начало биться в мозгу, когда я сообразил, что папа не просто прижался к её заднице, а уже вставил маме.
Мамины руки тоже не прекращали войны с моими штанами. Расправились с ремнём, взвизгнули молнией и стащили их вместе с трусами. Торчащий член тут же одноглазо уставился на маму. Она оглянулась вокруг. Сообразила, что позади меня стоит кресло, и толкнула назад. Я не успел испугаться, как понял, что, запутавшись в штанах, упал в его мягкие объятья. Мама несколько раз провела рукой по члену, рассматривая его, потом нагнулась пониже и погрузила в рот, всё также сотрясаемая папиными ударами. Я понял отчего Колька вчера так быстро кончил. Мало того, что там было влажно и горячо. Мамин язык, такое ощущение, принялся обвивать мой член, как-то массируя его. А может это был не язык, но блаженство было непередаваемое. И если вначале у меня была мысль взяться руками за прыгающие совсем рядом мамины груди, то её оральный массаж заставил меня выгнуться и забыть обо всём.
Хотелось бы сказать, что я был гораздо терпеливее скорострела Кольки, но положа руку на сердце, должен признаться, что кончил тоже очень быстро. Мама так и не оторвалась от моего вздрагивающего члена, бьющего ей в горло струями спермы. Наоборот ухватилась за мой зад, не давая выскочить, когда я начал дергаться в оргазме.
Когда открыл глаза, понял, что в положении родителей тоже произошли изменения. Видимо стоять на ногах им показалось неудобно. Сейчас мама стояла передо мной на коленях, а папа в такой же коленопреклоненной позе продолжал нанизывать её на свой конец.
Отойдя от возбуждения, которое напрочь снесло крышу, оглядел комнату. Пашка с Колькой сидели рядом уже без штанов, вглядывались маме между ног и не переставая дрочили. Я и не думал раньше, как нелепо мы выглядим в такие моменты. Почему-то лица пацанов и даже папы мне казались какими-то глуповатыми что ли.... Рты влажно приоткрыты, у Кольки даже язык торчит, глаза выпучены, лицо перекошено в какой-то гримасе. Неужели и я также дебильно смотрюсь? А вот мама,
Хрупкое очарование скромности. Часть 2.