— Во-от. Это другое дело. Давай ка мы с тобой чайку мятного с нашим медком монастырским попьем на дорожку, да и поедешь.
Женька и опомниться не успел, как его уста расщепила ложечка серебряная с медом вересковым.
А потом все повторилось. Себя не помня разделся он, метался в постели белой весь в горячке дикой, тлетворной. Тело пылало, была эрекция, но сколько не дрочил он не приходил оргазм облегчающий.
Комкал одеяла, да простыни, на подушки коленями становился... А потом, не помня себя, позвал Аглаю, покликал, голосом низким, воем зверючим.
Та взошла, словно ждала тут же. Снова накидка легкая, но пушка дремучего не было. Матушка накидку задрала, к лобку пристегнут страпончик, с пальчик размерчиком на кожаных стрингах.
— Встань раком! - Властно настоятельница велела.
— Ну матушка...
— Ну ты же хотела помощи, - бесцеремонно матушка говорила, на членик какую-то мазь выдавливая:
Золотые пески .часть пятая...