Я продолжил своё наблюдение, не теряя из виду свою драгоценную мамулю, которая из раза в раз заставляла меня волноваться за неё. Причём, волнение всегда разное и такое необычное, каким его сложно представить и где-либо встретить.
Наконец, мы добрались до нашего отеля. Народ постепенно освобождал пространство в автобусе, и я резко дёрнулся от увиденного. Тот грязный турок шустро вынул руку из-под маминого платья и ретировался.
— Мне не показалось... - подметил я про себя.
Турок резко достал свою волосатую руку, которая шебаршила у мамы между ног укрывшись подолом по самый локоть. А мама в это время одной рукой держалась за поручень, а второй поправляла волосы, а затем, когда он ушёл, своё платье.
Отец и дядей Сашей уже стояли снаружи. Мы с мамой вышли следом. Напоследок мама на меня странно посмотрела, но ничего не сказала. Дядя Саша передал мне чемоданы, а достал из своего бокового кармана пачку сигарет и закурил.
— Андрюх, будь другом, возьми чемоданы. Я уже несколько часов не курил.
— Не вопрос! – ответил я, взявшись за ручки чемоданов.
Отель, надо сказать, был хорошим. Неважным только было лобби и ресепшн. Всё как по старинке – пять круглых часов Нью-Йорк, Лондон, Берлин, Москва и Токио; деревянная стойка ресепшна в ореховом цвете; стены и пол под мрамор цвета слоновой кости; коричневые кресла каретной стяжки из кожзаменителя. И всё это украшал местный турецкий колорит.
— Здравствуйте, дорогие гости! – неожиданно нас поприветствовал на русском громадный турок в белой рубашке с короткими рукавами.
У него была широкая улыбка и доброе лицо, как у младенца. При таких габаритах этот плотный здоровяк выглядел комично со своей детской добродушной ряхой.
— Меня зовут Каган! – радостно заявил здоровяк, - можно я у вас возьму чемоданы и провожу в ваши номера?
— Да, конечно.
— Давай посмотрим... хорошо, у вас соседние номера будут, это очень хорошо! – заявил Каган.
Мама позаботилась обо всём. Ей с отцом отдельный номер, мне отдельный, и отдельный номер моему дяде. Пока юркий здоровяк умчал вперёд с нашими вещами, отец и дядя Саша остались в лобби, чтобы выпить стаканчик кофе, мы с мамой неспешно шли вслед за нашим беллбоем.
— Мам... - обратился я к маме, пока мы шли по тропинке в сторону нашего корпуса.
— Мм? – промычала она в ответ, кивнув, продолжая осматривать местность.
— Этот турок в автобусе, он к тебе приставал? – спросил я.
— Какой турок? – посмотрела на меня мама с вопросительным взглядом.
— Ну мам, я точно видел, что какой-то турок то один раз возле тебя крутился, а затем, когда я отошёл, он снова околачивался возле тебя.
— И что с того? Пусть околачивается.
— Но, мам, я видел, как он лапал тебя. Его рука была под подолом твоего платья.
Мама снова в сторону посмотрела и о чём-то задумалась.
— Ты папе говорил?
— Нет.
— А дяде Саше?
— Тоже нет.
— Понятно. Значит, дядя Саша и сам увидел.
— Вроде нет.
— Видел-видел... - утверждала мама, - я видела его взгляд, когда мы вышли из автобуса. Он опустил глаза и решил сделать “остановку”.
— А ему какое дело? – спросил я, - почему он тогда не вмешался?
— Да кто знает... - сказала мама, улыбнувшись, но по взгляду показалось, что мама знает почему.
— Ну так что ты ничего не сказала нам? – снова не унимался я.
— Андрей, послушай, давай договоримся раз и навсегда... - её тон сменился.
Я молчал, в ожидании что мама скажет.
— Мы с тобой уже, по-моему, говорили по-взрослому в не так давно?
FUCK FACTORY