В следующие несколько недель я продолжил раскрепощение свое подопечной и медленно вводил новые элементы в нашу сексуальную жизнь, но обычные вещи из будуарного репертуара большинства современных девушек, хоть и доставляли удовольствие, не вызывали таких ярких впечатлений как наши игры с подчинением и даже унижением Лизы, причем не только у меня, но и нее. Она бы никогда не сказала это прямо, но я видел, что когда я делал с ней что-то, что она считала запретным или непозволительным, это вызывало у нее наибольшие эмоции. Да она и сама начинала повторять то, что вряд ли считала для себя приемлемым до нашего первого секса. Лизе было стыдно, но она сама целовала мне ноги, когда ее губы оказывались рядом с ними, а это случалось часто, гораздо чаще, чем если бы ей самой это не доставляло запретного удовольствия. Ее щеки краснели, но она сама называла себя «шлюшкой», именно в таком варианте, в пылу страсти и с каждым разом все искреннее умоляла меня разрешить ей проглотить мою сперму, хотя для нее это было явно нелегко.
Но мне было этого мало. Нужно было ломать новые запреты.
Когда Мышка в очередной раз пришла ко мне, я молча встретил ее в коридоре и, ни слова не говоря, потянул за запястье из коридора в комнату и она посеменила за мной босыми ногами. Поставив ее перед окном в пол, я обхватил шею Лизы локтем, прижав ее к себе. Я медленно гладил ее тело свободной рукой, а она расслабилась и откинула свою голову мне на грудь. За окном вечерело, но весеннее солнце еще ярко освещало улицу. Я добрался до ее плеча и медленно стянул лямку футболки с него, что открыло ее белье без бретелей с левой стороны и вызвало дрожь в теле. Я медленно провел тыльной стороной руки над грудью Лизы и скинул вторую лямку с ее плеча и, потянув футболку, полностью обнажил ее бюстгалтер. Когда я стал расстегивать крючки на нем, ее дыхание становилось все чаще.
— Пожалуйста! – тихо пропищала Лиза, - меня все увидят!
Но она даже не пыталась закрыться руками.
— Кто увидит? Женщина которая гуляет с собакой – я повернул голову Мышки в ее сторону, продолжая расстегивать застежку на ней, - или вон те девушки – сказал я, повернув ее голову в сторону группы студенток.
В этот момент я смог справится с ее застежкой и Лизы стояла с полностью обнаженной грудью перед окном, от чего у нее еще сильнее перехватило дыхание и она стала громко хватать ртом воздух. Мышка не знала, что на окне было специальное напыление и ее страдания были видны только мне.
— Как думаешь что они подумают когда увидят тебя? Что ты еще одна шлюха? Или проститутка?
Дав ей прочувствовать этот момент и придумать в своей голове, как еще ее могли назвать, я сказал ей:
— Сними с себя юбку.
Лизи замотала головой и ее глаза увлажнились.
— Я не спрашивал тебя что тебе хочется, а говорю что тебе нужно сделать чтобы заинтересовать меня. А если ты не выполнишь что я хочу, то отправлю тебя домой – и, видя ее реакцию, добавил – причем в таком виде.
На ее глазах уже выступили слезы, но, продолжая прижиматься всем телом ко мне, она стала стягивать свою красную юбку вместе с футболкой. Когда она упала к ее ногам и Лиза осталась в одних трусиках, я развернул ее к себе лицом и увел от окна. Она вжалась в меня, положив голову мне на грудь и закрыв глаза.
Восточная стеснительность