клиторе. Я не знаю, как он это сделал, но его член был напротив моей точки G. Я застонала, снова кончая в мини-кульминации.
– Тебе нравится? – спросил он.
Я не ответила.
– Тебе понравилось? – Теперь более настойчиво. Более требовательный. Более доминирующе.
– Да, – прошептала я вопреки собственному желанию.
– Хочешь еще раз кончить?
– Да, – опять немного сдавая позиции.
– Будет лучше, если ты попросишь.
– Лучше: Как можно сделать это лучше?
– Проси.
– Пожалуйста?
– Недостаточно хорошо.
– Пожалуйста, дай мне кончить? – объявила я ему свою полную капитуляцию.
– Да, сделай это! Кончай сейчас же!
Его таз дернулся, и мое тело взорвалось. Я думала, что предыдущие оргазмы, которые я испытывала, были невероятными. Они бледнели по сравнению с тем, что был у меня только что. Я кончила так сильно, что, упершись только головой и пятками в пол, подняла его над собой и держала там, пока не утихли спазмы.
Я все еще молилась: «О, Боже, о, Боже», когда он скатился с меня и прошел в гостиную, чтобы сесть на стул моего мужа.
– Мэри, – позвал он.
– Да? – был мой мечтательный ответ.
– Иди сюда.
Я не могла пошевелиться. Я лежала на полу в коридоре в посторгазмическом блаженстве. Я не хотела, чтобы что-то нарушало моей эйфории. Никогда не испытывала такого удовлетворения от секса, как сейчас. Я никогда не отдавалась настолько полно.
– Мэри.
– Да?
– Я сказал: иди сюда. СЕЙЧАС ЖЕ.
Это не было просьбой, и я встала и вошла в гостиную. Он сидел в кресле моего мужа с откидной спинкой, и я двигалась перед ним, поправляя свою одежду. Он выглядел словно король на своем троне, за исключением того, что из ширинки торчал его член.
– Ты понимаешь, что случилось? – спросил он.
– Ты только что меня изнасилова, – было мое обвинение.
– Правда? – спросил он. – Я не вижу, чтобы ты плакала или звала на помощь. Было ли это изнасилованием, когда ты прямо попросила меня дать тебе кончить?
И тут меня осенило. Что я наделала? Да, он одолел меня, но мое сопротивление было в лучшем случае половинчатым, а затем оно исчезло с его первым проникновением. Только для того чтобы быть смениться моим горячим участием. Что со мной случилось? Почему мне это так понравилось? Почему я просила? Почему я так отреагировала на него?
– Тепрь есть две вещи, которые я хочу, чтобы ты запомнила, – продолжил он. – Во-первых, когда я скажу тебе что-то сделать, ты сделаешь это тут же, а во-вторых, ты всегда будешь голой, когда я буду в этом доме.
– Голой? – ошеломленно ответила я.
– Я не останусь в этом доме, когда тебя не будет.
Я стояла перед ним неподвижно в своей ночной рубашке и халате, пытаясь осознать смысл того, что услышала. Потом я услышала, как он спросил:
– Ты хочешь, чтобы я сейчас же ушел?
– Нет, – не задумываясь, ответила я. – А почему ты должен?
– Ну? – спросил он, многозначительно глядя на меня.
– О, – сказала я, поняв, чего он хочет. Я медленно стянула с себя халат и ночнушку. Трусики были порваны. Я стояла перед полностью одетым сидящим мужчиной, которого видела всего раз, мельком, несколько дней назад. Я даже не знала его имени. Я чувствовала себя рабыней на аукционе. Мне хотелось прикрыться руками, и в то же время я хотела показать себя, чтобы он снова взял меня. Я не чувствовала стыда, я не знала, что чувствовала.
Я наблюдала, как его темные глаза осматривают мое тело, прослеживая каждый изгиб, пока его взгляд проскользил по мне с головы до ног.
Бизнес леди.