ее большие груди, сочное влагалище и тугой анус. Ну и конечно, глядя на такое красивое лицо тети, опять хотелось поцеловать ее губки.
Все еще находясь в смятении, я не мог понять, чего же хочу на самом деле. С одной стороны, сама мысль об оргии не на шутку заводила. Но, с другой стороны, я был уверен, что попытка намекнуть об этом отцу будет значить новый скандал. Я по-прежнему был уверен, что самым оптимальным выходом было бы дать им самим решить хотят ли они быть вместе, и не встревать между ними. Однако, при этом мне не хотелось бы думать, что больше не получится оказаться в постели с тетей. Было тяжело разобраться чего же все-таки я сам хочу, но при этом было бы еще тяжелее убедить в правоте своих мыслей Алену.
На даче все принялись за работу. Сперва собирали разный мусор, а после обеда мы с папой принялись собирать теплицу. Она была старенькой – железный каркас, на который надо было натягивать пленку и зажимать к стойкам с помощью деревянных планок. Мы с папой делали это каждый год, поэтому работали быстро. Тем более, что в этом году отец купил, наконец-таки, шуруповерт.
— Смотри-ка, Максим, как ловко ты управляешься с этой штукой, - похвалила меня тетя, пока я закручивал саморезы.
— Папина школа, - ответил я. – Всему, чему нужно научил.
Прозвучало это очень неоднозначно, но папа, похоже, остался доволен, что похвалу тети я перевел на него самого. На других участках работали соседи, и со стороны никто не мог бы подумать, какие мысли крутятся у нас в головах.
Вскоре, теплица была собрана, а тетя с Аленой за это время помыли весь дом и отхлопали коврики, подушки и одеяла.
— Ох, что-то я устала уже, - вздохнула тетя. – Алена, достань винца. Надо отдохнуть немного.
Мы все, кроме папы, сели на скамейке перед домом. Отец стоял неподалеку, задумчиво рассматривая участок. Тетя бросила на меня странный игривый взгляд, а потом разлила по чашкам вино, но папа отказался.
— Жаль, - ответила Галя. – Я помню, что оно тебе очень нравилось.
— Нравилось, - согласился отец, – но сейчас не хочу. За рулем, все-таки…
Тетя понимающе закивала и бросила на него странный взгляд. Было видно, что между ними все еще чувствуется напряженность, и мне хотелось как-то помочь им, но не было никаких идей. Я все же надеялся, что папа перестанет вести себя так отстраненно, и они смогут общаться так же непринужденно, как раньше.
После отдыха мы с ним вскопали землю вокруг яблонь. Я огляделся, размышляя, чем бы еще заняться.
— Так, ну что, на сегодня хватит, - сказал папа. – Мы поедем домой.
— Жалко, что вы не хотите остаться, - вздохнула Алена. – Можно баню затопить, помыться.
— Дома помоемся, - ответил он. – Завтра с утра созвонимся, и я заеду за вами.
Я напряженно соображал. Несмотря на то, что мы провели вместе почти весь день, он так и не поговорил со своей сестрой. Надо было найти какой-то способ уговорить отца остаться, но так, чтобы он не подумал, что мы опять ведем какую-то игру. Мне хотелось уладить все его разногласия с тетей, потому что я чувствовал свою вину во всем произошедшем.
— А может, все-таки, останемся? – предложил я. – Как-то не хочется оставлять наших девочек тут одних. Мало ли кто здесь по ночам шастает?
— Ничего, Максимушка, - тетя отмахнулась. – Мы справимся! Мы с Аленкой никого не боимся! Это пусть нас боятся!
— Вот и думаю, что вы пределы самообороны превысите и покалечите каких-нибудь
Гарнизонные дети