Категории: Традиционно
Добавлен: 24.05.2022 в 06:35
чтобы ты смог вернуться в свою старую комнату. Ты ведь останешься, не так ли?
Рид не забыл о Лейлани.
– Ну, мне так-то надо съездить на Гавайи, но ненадолго. Я вернусь, как только смогу.
– Гавайи, – почти крикнула его мать. – Как ты собираешься туда попасть? У нас нет денег, чтобы отправить тебя туда.
– Знаю. У меня есть немного денег, мама; кроме того, я все еще служу на флоте, надеюсь, что смогу сесть на транспорт.
– Дорогой, ты очень нужен нам здесь, – плакала она. – Это та девушка, о которой ты нам писал? Поэтому ты должен уехать?
– Да, мама, я ее люблю. Я должен поехать туда, чтобы ее найти. Я хочу на ней жениться.
– Дорогой, ты даже не знаешь, живет ли она еще там. В своих письмах ты говорил, что не знаешь ее фамилии. Как ты собираешься ее найти?
– Ну, я знаю, где она живет, или, по крайней мере, жила. Если она переехала, может быть, у того, кто сейчас живет там, будет адрес.
– Сынок, пожалуйста, будь благоразумен. Даже если ты уедешь прямо сейчас, когда вернешься, твоего отца уже не будет. Ты нужен мне, милый, ты нужен своему отцу, пожалуйста...
– Мама, меня не будет всего две-три недели, не больше. Папа будет жив, когда я вернусь.
– Дорогой, по словам врача, ему осталось всего пара недель, если вообще хоть сколько-то.
И снова его сердце разрывалось. Он-то думал, что у его отца гораздо больше времени. Его мама права, он никак не может оставить родителей в такой момент; не говоря уже о том, что его семья нуждалась в деньгах, которые он накопил, больше чем он сам. Он знал, что они должны быть на мели.
– Прости, мама, я не знал, что папе осталось так мало времени. Ты права, я никуда не поеду, во всяком случае, не скоро.
Она увидела, как в его глазах блестит влага, и положила свою руку на его.
– Я знаю, каково это – быть влюбленным, милый. Знаю, насколько тебе тяжело, но не знаю, что бы я делала без тебя.
– Понимаю, мама, – со вздохом сказал он. – У меня – увольнительная на тридцать дней. К тому времени, как она истечет, я должен получить документы о демобилизации. Я позвоню своему капитану, чтобы узнать, не сможет ли он ускорить процесс, просто чтобы убедиться в этом, а потом узнаю насчет работы.
Его матери было жаль сына, но у нее не было другого выбора, кроме как поощрять его к этому. У них не было никакого дохода, а деньги, что они скопили за двадцать с лишним лет работы отца на заводе, почти закончились. Она подумала, что если поговорит с ним о Кэрол, это покажет ему, что не обязательно ехать на Гавайи, чтобы найти женщину, которая его заинтересует.
– Думаю, ты разбил сердце Кэрол, написав нам о Лейлани.
– Кэрол? С чего бы мне разбивать ей сердце? Мне кажется, я ей даже не нравлюсь.
– О, позволю себе не согласиться с этим, сынок. Она беспокоилась о тебе так же, как и все мы.
– Мам, да мы даже не разговаривали с ней с того вечера на выпускном.
– Ну, какова бы ни была проблема, она, очевидно, о ней забыла. Когда твой отец еще мог ходить в церковь, она ходила с нами и молилась вместе со всеми за твое благополучное возвращение. Когда мы получали от тебя письмо, она всегда спрашивала, не может ли прочитать его после нас. У нее были слезы на глазах, когда она читала о Лейлани. Говорю тебе,
Все о жене