весь бомонд тогдашней Москвы и далеких окрестностей. Так что я совсем не удивлена, что и ты, дитя мое, подверглась обольщению этого старого ловеласа.
— Вовсе он меня не обольщал.
— Да, находясь с ним рядом, даже не замечаешь, как подвергаешься этому очаровательному гипнозу. Но, знаешь, я тебе завидую. Ты можешь еще испытывать это чувство и сдаться чарам обольстителя. Ладно, иди... только немного подкрась брови и реснички.
— Он просил не наносить грим.
— Разве это грим?! Душенька моя, это обязательная процедура любой женщины с самого утра. Слушай меня и иди к зеркалу. Надеюсь, ты купила то, что я тебе говорила. А то, возьми мое.
— У меня все есть с собой.
— Вот и умница. Иди, а я еще полежу немного.
Как и советовала Таисия, Зоя слегка подкрасила брови и ресницы, распустила волосы и, попрощавшись, выскочила на улицу. Прохладный воздух снова ожег ее щеки, придав им легкий румянец, а ветерок растрепал волосы.
У двери с номером «27» Зою опять охватила непонятная ей паника: она суетливо поправляла на себе одежду, отбрасывала разметавшиеся локоны, зачем-то перебрасывала с руки на руку сумку. Немного уняв волнение она нажала кнопку звонка. Не услышав за дверью никаких звуков, она нажала повторно и только тогда взглянула на сам звонок. За провод над кнопкой был воткнут сложенный листок бумаги. «Неужели всё, чего она с таким нетерпением ждала, не состоится?» - пронеслась мысль, и Зоя почувствовала, как противный холодный пот выступил вдоль позвоночника. Осторожно, боясь увидеть в записке именно то, чего она так не хотела бы видеть, Зоя раскрыла складки листка. «Проходите наверх в студию» - информировала записка. Девушка услышала, как бухнуло ее сердце и забилось в бешеном ритме. Она не заметила, как бегом преодолела шесть лестничных пролетов и оказалась на площадке мансарды с единственной дверью с надписью «Мастерская».
Звонка не было и, постучав для приличия, девушка нажала на ручку двери. В просторном и светлом помещении никого не было. Посредине возвышался подиум, обитый зеленым сукном, с невысокой тахтой на нем. Ближе к высоким наклонным окнам стояло несколько мольбертов разных типов и столик с кистями, палитрой и красками. У длинной стены в несколько рядов прислоненные друг к другу, стояли полотна на подрамниках. Увидеть, что было изображено на картинах, было невозможно - они были повернуты лицом к стене и кое-где прикрыты тканью. В дальнем углу Зоя разглядела металлическую конструкцию, похожую на силовой тренажер и штангу. Там же в боковой стене была еще одна дверь, из-за которой доносился едва уловимый шум падающей воды. Поскольку хозяина студии нигде не было видно, Зоя направилась именно к этой двери.
Приблизившись, девушка убедилась, что не ошиблась, приняв железяки за тренажер. Там еще была штанга и гантели, которыми, судя по их виду, занимались весьма часто. За дверью оказалась просторная комната отдыха с мягкой тройкой и столиком. В стене, рядом со шкафом была еще одна дверь, из-за которой и раздавался шум воды.
Зоя на цыпочках приблизилась к этой двери, оставшейся не до конца закрытой, и в щель увидела Альберта за полупрозрачной стенкой душевой кабинки. Странно, но кроме этой кабинки в комнате больше не было никакой сантехники – ни унитаза, ни раковины, только душ. Видимо, этого было достаточно для работы и занятий спортом.
Зоя не решалась войти. Это было бы невежливым. Но продолжала вопреки правилам приличия, подглядывать в щель между косяком и дверным полотном, которое она все же немного отодвинула в сторону на столько, чтобы видеть лучше, но не обнаружить себя.
Шум воды резко прекратился и открывшаяся дверца кабинки предъявила взору Зои
Отдых на шаморе