молодости. Андрей не стал отстраняться, больно схватив её за волосы, натягивая с силой её ротик на свой болт, слегка подрабатывая, минут через пять обильно кончил ей в рот, сдерживая крик, со стоном, выламывая подлокотник разделявший его с охуевшей от такого начала путешествия пассажиркой.
В самолёте летело много детей и со свойственным только нашим детям энтузиазмом они взялись изводить пассажиров с молчаливого позволения своих мамаш и папаш. Отваливающийся периодически складной столик и порванная обивка кресел, говорили о том, что судёнышку этому уж не один год приходится возить гостей из России. А усевшийся на деревянную табуретку, в коридоре, у кабины пилотов, то ли стюарт, то ли спецохранник, то ли один из членов экипажа, качая головой смотрел, как пара русских пацанов с деревянными саблями носятся по проходу с неописуемыми воплями, мешая пассажирам отдыхать, так и норовя выколоть кому-нибудь глаз. На замечание одной из пассажирок, мамаша одного из них злобно ответила, что надо было женщине лететь другим рейсом, если не нравится на этом. В салоне царил тяжёлый дух доброжелательности и, кто как мог наслаждался комфортом, нетерпеливо поглядывая на часы.
Они прилетели в Африку. Первое, что бросилось в глаза, это земля терракотового цвета и синее, неестественно синее небо! От ощущения, что это Африка, огромный сказочный континент, что это его воздухом ты теперь дышишь, наступала полная эйфория, которую испытывают путешественники, забираясь в дальние уголки нашей планеты.
На Jerba изумительный климат. Постоянный бриз с моря не даёт раскалиться земле и к великому изумлению за день вообще не хочется пить.
Расположившись в отеле, и отдохнув после перелёта, сходив на ужин, появилось желание развлечься вечером, насладиться африканской ночью, шумом пальм, ветра, музыки.
— У нас есть три дня на отдых в Тунисе. Пойдём в местный клуб. Я тут был пару лет назад. Думаю, что тут также неплохо.
— А с кем ты тут был ? Ты ведь не один тут был? Ты всех своих тёток возишь по одному кругу ?
— Отстань, Окси! Я же тебя предупреждал, что у меня и на нашем совместном отдыхе могут быть разные партнёры. В этом есть сумасшедший кайф, любить одну, а трахать многих…
— Ты раньше мне никогда не говорил, что ты меня любишь !?
— Ну, мало ли, что я тебе не сказал. Я тебе вообще ничего не сказал, а главное не обещал. Место на своей лодке я тебе дал. Давай не будем о чувствах. Это моё.
— Андрюша, ты же трахаешь меня, ты же жену с ребёнком в Питере оставил… Я же вижу с каким наслаждением ты пользуешь моё тело, как любишь моё тепло… Не ври, сознайся, что мы пара! Я твоя девушка, а ты мой мужчина!
Андрей не ответил, прижав за плечо Оксану к себе, взяв за талию, наклонившись на ушко примирительно шепнув:
— Пойдём, малышка…
В свету фиолетового юпитера над танцполом танцевала изящная молодая француженка. Танцевала необычно и красиво. В фиолетовом свете только мелькала её белая рубашечка под короткой жилеткой, а тонкие изящные руки порхали как бабочки в кромешной тьме. Потом появился на танцполе огромный, неестественных размеров, совершенно квадратного сложения, не менее двух метров роста, метис. Он был в белом костюме и белой шляпе с короткими полями, в чёрных очках. Иногда мелькал его профиль, так похожий на профиль Мухаммеда Алли. Лица его не было видно, и только белая одежда светилась фиолетовым неоном. Это и была "крыша" торговца марихуаной. Он невозмутимо, едва заметно делал движения в такт музыке и от
Из разных уст