в происходящем. Она в ответ обняла мясистое, плотное, отнюдь не рыхлое тело своей ученицы и ответила той взаимностью. Они долго и страстно целовались, будто любовники, гладя мокрые жаркие тела.
У Татьяны кружилась голова, а между ног разгорался пожар! Она непроизвольно тëрлась бритым лобком о мощную, размером превосходящую Танину талию, ляжку Анастасии и утробно мурчала. Это было волшебно! И почему она раньше отвергала женские ласки? Ведь были же, были такие попытки! В основном еще в студенческие годы. Одна из соседок по комнате в общаге, Ирка Сумина, постоянно делала намёки и заигрывала с ней, но Танечка пресекала эти поползновения на корню. Ах, какой же она была тогда дурою! Дурою! Дурою! Ох, вернуться бы на двадцать лет назад, в жаркие Иркины объятия!
Они потихоньку двигались к берегу и были уже по пояс в воде. Настя положила руки на ягодицы Татьяны и раздвинула их пошире. Учительница ощутила, что в анус ей упёрлось что-то твёрдое. Палец! И не Настин, а чей-то ещё. Она оторвалась от Настиных губ, оглянулась и увидела Верочку, с наглой ухмылкой ковыряющуюся между булок Татьяны. Её тонкий мизинчик уже проник в девственную попку учительницы.
— Ай! Что ты делаешь, Верочка?!
— А ты что, тупая шваль, не видишь? Жопу твою разминаю. Больно?
— Не очень. И как ты с учительницей разговариваешь?!
— Настюх, заткни ей ебальник!
Настя силой повернула голову Татьяны и вновь впилась ей в плотно закрытые губы. В попку проник уже второй пальчик Чурбанчика. Таня мычала, пыталась вырваться, но это было бесполезно. Её попку насиловала собственная ученица! Было не очень больно, но очень стыдно. Она держала свою попку в неприкосновенности все свои тридцать восемь лет, а тут в ней ковыряется малолетняя извращенка! А Таня ничего не может сделать! Она плакала от отчаяния!
Верочка послюнявила три пальца и стала вкручивать в попку Татьяны.
— Ммм... - замычала учительница и скривилась.
— Тугой какой анус. Девственное очко? Отвечай! В жопу трахали тебя?
— Н-нет...
— Почему же? Такую попку грех не потрахать. Ну ничего, скоро ей займутся. Так что радуйся, что готовлю тебя, а то у пацанов хуи - ого-го!
— Что?! Каких ещё пацанов?!
— А вот этих!
Голос принадлежал Лизе. Она показывала в сторону берега, на котором стояли все семеро выпускников мужского пола. Они были уже голые. Таня ужаснулась! Их члены стояли! И они были один больше другого! И все - с огромными раздутыми головками! Таня догадывалась теперь, почему посёлок назвали Великими Шишками! Хотя у всех её прежних местных ухажëров были не меньше, но столько больших хуëв одновременно она никогда не видела!
Как же ей было стыдно! Стоять голой, в объятиях крупной толстухи, пока в её жопке ковыряется ехидная малолетка! Она густо покраснела, но из-за сгустившихся сумерек этого не было видно.
Пальцы глубоко, на всю длину проникли Тане в попу и шевелились внутри.
— Ух, как крепко твоё очко сжимает мои пальцы! - усмехнулась девочка. - Там у тебя чистенько. С утра не жрала ничего?
— Н-нет... Ай, хватит!
— Молодец, правильно! Нечего глину месить!
Вынув пальцы, она поднесла их Тане ко рту.
— Соси. Бери в рот! Не боись, они чистые.
— Нет! Нет! Не буду!
— Заткнись, блядь! Пацаны, распорку не забыли?
— Обижаешь, Чурбанец, - усмехнулся Влад и кинул какой-то предмет. Лиза ловко его поймала. Она вообще была ловкачкой.
— Открой рот, сучка!
— М-м-м-н-н-н!..- мычала с закрытым ртом Татьяна.
Настя своими железными пальцами разжала ей рот, а Лиза вставила в него тот самый предмет. Это был стоматологический расширитель для рта, с приделанными ремешками. Лиза зафиксировала его во рту и застегнула на затылке ремешки. Теперь
"Доверься любимому"