и это заняло некоторое время, но мне удалось это сделать. Она больше не моя и, как оказалось, никогда по-настоящему не была моей, по крайней мере, не полностью.
Я воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями, и она предоставила мне для этого время и пространство.
— Все могло бы быть по-другому, если бы я не видел этого своими глазами. Все это. Ад... Я бы никогда не узнал об этих делах, если бы не наблюдал за ними. Я имею в виду... Я думаю, кто-то другой мог бы сказать мне, но...
Мой голос снова затих.
Она посидела там с минуту, наблюдая, как я борюсь со своими собственными мыслями, прежде чем нарушить молчание.
— Я знаю, вы сказали, что было трудно отвернуться от трансляции, мистер Карпентер, но не могли бы вы сказать мне, почему вы чувствовали себя обязанным смотреть?
— Я не хотел смотреть. Видит Бог, я не хотел, но я не мог отвести взгляд. Это было все равно, что смотреть одно из тех шоу о дикой жизни, где ты видишь милую зебру, на которую вот-вот собьет лев. Вы хотите как-то остановить это, закричать в телевизор, чтобы бедное беззащитное животное осознало, что на него вот-вот нападут, но вы ничего не можете с этим поделать и не можете отвести взгляд. Шерри была этой добычей, а этот мудак был хищником, и я ничего не мог с этим поделать, кроме как наблюдать.
— Возможно, со временем, если судья действительно даст развод, вы сможете найти кого-то особенного.
Я покачал головой.
— Я так не думаю, док. Может быть, когда боль немного утихнет. Я надеюсь, что так и будет. Но я не так уверен насчет этих изображений. Эти проклятые образы Шерри и тех парней. Мой разум даже обманывает меня, заставляя представлять ее с парнями из ее двух романов, и это только мое воображение. Я не понимаю, как я мог бы когда-нибудь снова доверять другой женщине. Без обид, конечно.
— Но вы же знаете, что в новостях было сказано, что сеть наводнена письмами со всего мира от женщин, желающих познакомиться с вами.
— Как раз то, что мне нужно. Шанс подвести другую женщину.
— Вы не можете иметь это в виду.
— Почему я не могу? Вы слышал, что она говорила обо мне, когда весь мир слушал.
Я сделал паузу, и, к ее чести, Нэнси Ройс не попыталась заговорить, вместо этого дав мне время закончить свои мысли.
Я немного задохнулся, когда продолжил:
— Я никогда не забуду, как эти двое парней планировали, а затем осуществили соблазнение моей жены, в то время как я беспомощно наблюдал за этим с расстояния в три тысячи миль. И все это время я ничего не мог с этим поделать... ничего.
Но хуже всего было наблюдать, как моя жена дарила им эти любящие прикосновения, эти любящие взгляды, которые когда-то предназначались мне и только мне. Боже мой, Док, как больно было видеть похоть и любовь в ее глазах, когда шоу продолжалось, зная, что эта похоть и любовь были направлены на других.
Затем увидеть, как ее глаза остекленели, когда она была потеряна в тот момент, когда другой прикасался, ласкал и целовал ее, а затем экстаз на ее лице, когда кто-то, кроме меня, доставлял ей удовольствие. Как кто-то может ожидать, что я прощу и забуду?
Я посмотрел на доктора и увидел слезу в ее глазах, а затем спросил:
— А потом был один момент, когда мое сердце полностью остановилось и я пожалел, что не умер. Каким бы невероятным это ни казалось, это была не прелюдия, не секс и даже не
По ком звонит колокол, или, страшная история.