Палец упорно увеличивал давление на сфинктер, смоченный в скользких выделениях.
— О-у-у! – вздохнула я, когда в заднем проходе оказалась тонкая и длинная фаланга.
— Не больно?
Я приподняла голову и между собственных полушарий груди, с напряженно торчащими сосками увидела лицо Константина, до подбородка мокрое от соков.
— Хорошо! - взмолилась я, - Продолжай!
Два пальца уверенно пронзали меня одновременно в два отверстия, почти соприкасаясь где-то внутри, в то время как губы и язык аккуратно ласкали клитор. Я просто горела страстью, нетерпеливо поглаживая ступнями горячую спину своего партнера. Кажется, будь он немного погрубее и напористей, я бы уже купалась в удивительных волнах оргазма.
Но, Костя не спешил. Почувствовав, что я начинаю дрожать, он медленно вынул наружу пальцы, смачно провел языком по половым губам и привстал, с трудом освобождаясь от объятий моих ног.
— Не останавливайся! Еще немного! – взмолилась я, ёрзая попой по краю стола.
Костя засмеялся, но ничего не ответил. Он забрался ко мне на стол, лёг сверху, и, прижавшись к груди, двинул бёдрами. Горячая головка члена уперлась мне в бедро, скользнула к промежности, и слегка раздвинув половые губы, прошла под ягодицы. Лаская шею россыпью поцелуев, мой романтичный партнер предпринял вторую попытку. И на этот раз я гостеприимно приняла в себя желанную крепкую плоть.
— М-м-м-м-м... - м-м-м-м-м-м... - стонали мы почти в унисон, задыхаясь.
Костя размашисто раскачивал бёдрами.
— Да, сладкий! Да! Да! Да! – совершенно обезумила я, - хватая ладонями Костю за щеки и обвивая ногами его торс.
Он смотрел на меня абсолютно влюбленными глазами, и входил... входил... входил...
Если честно, я не помню, что кричала, когда билась в безумстве экстаза. Кажется, я даже назвала его любимым.
— Вот и всё, - Таня повернула ко мне виноватое лицо с неестественно румяными щеками, - Прости, Дим. Ты был прав, мы не можем ничего скрывать друг от друга. Я рассказала всё, как было. В подробностях. Не хочу носить это на душе вечно. Прости.
— Да уж... в подробностях.., - я смотрел на жену, не выражая на лице ни малейшей эмоции.
Она откинулась на подушку и уставилась в потолок, изредка моргая пышными ресницами.
— Дима... прости, если сможешь... дикость какая-то, – прошептала она, - Вроде, как и со мной было, а вроде как...
— Сон, - ответил я, - мы же договорились, что это был сон.
— Я долго не рассказывала тебе это, потому что боялась, что не поймешь... я люблю только тебя, Дим, и никакие сны из прошлого меня больше не волнуют!
— Ну уж... - я усмехнулся, нащупав рукой под одеялом влажную ткань Таниных трусиков, - Так уж и не волнуют?
Она слабо улыбнулась и повернулась ко мне, положив ладонь на щеку.
— Судя по твоему рассказу и состоянию, тебе это всё понравилось. Даже вспоминая, возбудилась.
— Фиг его знает... ну, то есть, тогда я была в экстазе, конечно. Но... сейчас возбудилась от другого.
— От того, что рассказывала это мне?
Таня приподнялась на локте, пытаясь в полумраке разглядеть мое лицо:
— Какой догадливый!
— Я ж тебя знаю, как облупленную, - рассмеялся я, прижимая жену к груди.
Мы поцеловались.
— Дим, а если бы сейчас тебе предложили всё забыть? Пройти новый сеанс гипноза и забыть всё, что с нами было. Жить той спокойной и безмятежной жизнью, что мы жили раньше. Ты бы согласился?
— Нет.
— Почему?
— Потому, что всё это было. Это часть моей и твоей жизни, часть нашего общего прошлого. Хорошая она или плохая, постыдная или волнующая, но я бы предпочел помнить. Особенно пока на свободе эти подонки.
Подлиза. часть 1.