Когда мама вышла из гостиной, Гейл, проводив ее взглядом, вполголоса сказала нам:
— Я могу объяснить, почему мама оставила нас сейчас. Она обещала сэру Джону и сэру Питеру, что устроит в честь их приезда к нам оргию, на которой она сама будет королевой разврата и отдастся сразу трем мужчинам на глазах всех.
— А третий мужчина – это Дэниэль? – заинтересованным тоном спросила Бет.
— Да. Причем сэр Джон и сэр Питер пожелали, что это был дебют Дэниэля с мамой. Поэтому она не хочет до следующего воскресения оказаться с тобой, Дэниэль, в интимных отношениях.
— О!! – только и смогли воскликнуть Бет с Кэтти.
Кэтти и Бет переглянулись.
— Да, и еще вот что. По заведенному леди Монтгомери порядку ласкаться внутри семьи можно только с разрешения хозяйки дома, только в ее присутствии и только в то время, когда она скажет. Мама хочет придерживаться в нашей семье точно такого же правила.
— То есть, сегодня она нам не разрешила ласкаться? – разочарованно спросила Бет.
— Мама в курсе тех ваших ласк с Дэниэлем, что были в наше отсутствие, и она сказала, что ничуть это не осуждает. Вы правильно поняли ее фразу в письмах: «Любите тех, с кем прошли длинный путь». Но теперь мама вернулась и берет бразды правления тайной жизнью нашей семьи в свои руки, устанавливая рамки, которые нам всем нужно соблюдать.
— Понятно, - удрученно вздохнула Бет.
— Человек никогда не поймет, что значит «достаточно», пока не узнает, что значит «чрезмерно». Мама не хочет для нас полной вседозволенности в ласках хотя бы потому, что на одного Дэниэля в нашей семье приходится четыре женщины и мы можем просто подорвать его здоровье своими спонтанными сексуальными аппетитами. Секс внутри семьи должен быть упорядоченным ритуалом под руководством мамы. У леди Монтгомери это именно так и просходит. Там оргии были подряд только три первых вечера – леди Монтгомери предоставила маме возможность насытиться после стольких лет воздержания исполнением ее любых развратных фантазий. После этого секс всей нашей компании из пяти женщин и двух мужчин был только во время фотосъемки. Все остальное время все мы вели себя чинно-благородно в полном соответствии с приличиями общества. По этому поводу леди Монтгомери ответила маме цитатой из «Ромео и Джульеты» Шекспира: «Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус». И мама приняла эту позицию.
За нашим столом на минуту воцарилось молчание.
— А вдруг у мамы не будет настроения ласкаться, когда приедут сэр Джон и сэр Питер? – задал я вопрос Гэйл просто, чтобы нарушить тишину.
— Не думаю. Она же дала им слово, а слово нужно держать.
Бет и Кэтти сразу повеселели.
— Скажи, а ты пробовала мужской член сзади? А то из альбома это непонятно, - сказала веселым тоном Бет.
— Пробовала. Я решилась на это в третий вечер по примеру мамы.
— А с кем это у тебя было?
— Мужчины кинули на костях, и приз первого проникновения в меня достался сэру Джону. Точнее сказать, он лег на спину, а я стала очень медленно и осторожно садиться попкой на его член. Мама все это время держала меня за руку, чтобы я не потеряла равновесие, пока я не села на всю глубину.
— Тебе было больно, Гэйл?
— Это было несколько напряженно, потому что у сэра Джона член впечатляющих размеров. Сесть на всю глубину у меня получилось не сразу, хотя мы пользовались специальной смазкой, облегчающей скольжение. Вот мама быстро вполне вошла во вкус анального секса. А мне видимо, нужно больше времени для этого.
Вторжение к забытым предкам