— Разве это не будет равносильно признанию того, что мы не собираемся меняться? — сурово спросил Джеймс.
— Наверное, — сказала Молли, хотя она не была уверена. — Подожди, а что если мы вместо этого займемся анальным сексом? Тогда я смогу иметь "папу" внутри себя, но мы не сможем сделать меня беременной!
— Дорогая, я... — Джеймс запнулся: — Я вижу, что мы зашли слишком далеко. Мне жаль. Я знаю, что это моя вина. Мы пытаемся стать лучше, а уже выходим из-под контроля.
Молли сидела, чувствуя себя очень голой в этой машине. Она обняла себя руками за грудь и почувствовала, как ее большие груди прижались к рукам. Сок ее "девочки" холодным стекал по ее бедру.
— О, милая, мне тоже тяжело, — сказал Джеймс. — Я имею в виду, что останавливаться на середине, как сейчас, очень больно для папы. — Джеймс указал вниз на член, все еще твердый и пульсирующий под рулем. — Но мы должны делать то, что лучше для нас обоих, верно? Как сказал доктор: маленькими шажками.
Молли вздохнула и села. Она начала натягивать джинсы. Ее отец потянулся к ширинке. Молли было грустно смотреть, как убирают этот идеальный пенис. И, несмотря на все эмоции, разочарование, она не могла не чувствовать отголоски той движущей потребности в своей киске. Когда они вернутся в дом, она собиралась сильно потереть её.
— Папа, подожди, — сказала Молли. Джеймс замер на середине молнии. — Когда ты вернешься домой, что ты собираешься делать?
— Я не понимаю, о чем ты, милая, — сказал Джеймс, выглядя искренне озадаченным.
— Ну, как ты сказал, останавливаться на полпути очень больно. Значит, ты не собираешься приехать домой, съесть мороженое и лечь спать, верно? Ты спустишься вниз, к своей постели, может быть, достанешь какой-нибудь... "материал для чтения" и... ну, ты понимаешь? Правильно?
— Молли, я не думаю, что это подходящая вещь для того, чтобы спрашивать меня об этом.
— Я тоже собираюсь это сделать, папа. Конечно, после всего... этого? Я могу даже не дожить до десерта. Мы припаркуемся, и я сразу побегу в свою комнату, скину шорты и буду надраивать свою маленькую киску, пока она не закричит.
— Молли...
— И я, наверное, буду смотреть порно, когда буду это делать. Просто чтобы почувствовать себя как в тот момент или что-то еще. А ты?
Джеймс сидел молча.
— Ну же, папа, я знаю, что так и будет. Скажи мне, что ты не собираешься подрочить этот потрясающий, удивительный хуй, когда вернешься домой. После всего, что мы сделали вместе, ты ведь можешь это признать? Черт, я же сказала тебе, что буду теребить себя до одури, разве ты не можешь сказать мне, что будешь дрочить, пока не кончишь?
— Да, — сказал Джеймс, отворачиваясь от дочери. В последнее время ее словарный запас определенно становился все интереснее. Молли задалась вопросом, существует ли такая вещь, как календарь "Грязное слово дня".
— После всего, что мы сделали, а потом остановились — и я понимаю, почему мы должны остановиться, ладно — ты должен был бы это сделать, верно? — Молли с гордостью смотрела на своего отца. Она так увлеклась своей речью, что забыла о застенчивости и теперь размахивала руками взад-вперед, пока говорила. Ее груди покачивались в такт её жестам, и отец следил за каждым покачиванием. Гипнотизм существует — не позволяйте никому говорить вам, что это не реально.
— Хорошо, я признаю это. Я пойду домой и... и сделаю это. Теперь ты счастлива? — спросил Джеймс, небезразлично.
Жанна