и яркое, стало предчувственно серым. Теплый день теперь был холодным. Предчувствие. Но Остин мог только греться в тепле, вспоминая свою старшую сестру и то, что они сделали. Он знал, что должен был чувствовать себя плохо. Вину. Но все, что он мог чувствовать, это странное чувство удовлетворения, как будто он победил что-то невозможное. Достиг чего-то невероятного.
Неохотно младший брат отстранился от своей сексуальной старшей сестры. Встав, Остин уставился на Лекси, лежащую на траве — удивительно, фантастически красивую, обнаженную и покрытую его выделениями. Ее длинные ножки, плоский животик и упругие грудки. И лучше всего ее невероятная киска — покрытая темными волосами, с пурпурными и налитыми губами. Вожделенная.
Боже, как он мог избегать кого-то настолько потрясающего?
— Ты сам бросил меня сюда, — сказала Лекси. — Самое меньшее, что ты мог бы сделать, это помочь мне подняться.
Остин был уверен, что именно сестра повалила его на землю, но его воспоминания запутались и перепутались, и он уже не мог с уверенностью сказать, что и как произошло. К тому же, какой смысл спорить со старшей сестрой, когда ладить с ней гораздо веселее?
Остин протянул руку, чтобы помочь Лекси встать. Но как только стройная брюнетка надавила на лодыжку, она застонала и тут же упала. Она посмотрела на Остина, осмеливаясь, что он насмехается над ее болью.
Вместо этого блондин наклонился и нежно поднял на руки свою обнаженную старшую сестру. Он прижал ее к груди, как будто она была ребенком. Ну ладно, ребенок почти шести футов ростом, но все же. Остин часто оценивал результаты тренировок своей старшей сестры — тот факт, что благодаря этому ее было относительно легко носить, был бонусом.
Лекси прислонилась головой к груди брата и обвила руками его шею. Прижалась к нему. Стервозная старшая сестра Остина стала очень милой с тех пор, как всё это произошло. Как будто именно это ей и было нужно с самого начала.
Это звучало как старая глупая логика школьника: — Ей просто нужен хороший хуй. — Да, верно.
Конечно, Остин также чувствовал себя более удовлетворенным жизнью, чем когда-либо за долгое время. Может быть, "ему просто нужна была хорошая пизденка" следует добавить и в его подростковый лексикон. Остин снова боролся с тем, что он чувствовал и что, по его мнению, он должен был чувствовать. Инцест должен был привести вас на психотерапию, а не заменить ее.
Остин медленно начал спускаться с холма, держа Лекси на руках. У него не было свободной руки для их сумок, но в тот момент возвращение в лагерь казалось самым главным приоритетом. Он всегда мог вернуться за их вещами, когда всё будет улажено.
— Мне тоже, — сказал Остин. Он наклонил голову и слегка поцеловал сестру в губы. Что бы ни сделали таблетки, Остин чувствовал свой ум ясным. Как будто прорвало нарыв, приводящий к лихорадке. Однако близость, к которой его "принудили" биодобавки, ничуть не ощущалась неправильной. Были ли это все еще химические вещества, действующие на него, или эти чувства были настоящими?
— Эти таблетки... — сказала Лекси, как будто она думала о том же.
— Я знаю, — сказал Остин. Это не имело никакого смысла. Безостановочное мочеиспускание, а затем неистовый трах. Казалось невозможным, что одна маленькая таблетка может вызвать столько проблем. И все же он не мог найти другого объяснения внезапному вторжению "похитителей пениса/киски". Это было единственное, что связывало поведение и его, и Лекси. Но остальные члены семьи
Братские узы