ты всегда катаешься на малиновой волне. Это так? У тебя теперь ПМС в режиме 24/7?
— Остин, не говори так со своей сестрой, — сказала Кристин.
Остин посмотрел на мать так, словно она дала ему пощечину. Удивленно, грустно и обиженно.
— Может быть, у меня было бы лучшее настроение, если бы мне не приходилось терпеть моего брата-извращенца, — сказала Алексис.
— Дети, пожалуйста, прекратите, — сказал Джеймс.
— Ай! Не бей меня, бля! — сказала Алексис.
— Мама, Алексис сказала плохое слово, — сказал Остин, — Ай! И она меня тоже ударила.
— Меня зовут Лекси! — закричала Алексис. Брат и сестра начали пихать друг друга, все сильнее и сильнее. Остин повалился назад, и вдруг стол для пикника заскрипел и опрокинулся, рассыпав весь обед на траву. Брат и сестра даже не приостановились, они просто продолжали драться прямо на земле.
— Боже... БЛЯДЬ! — крикнул Джеймс. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол. Он вскочил на ноги и оторвал братьев и сестер друг от друга, словно схватив непокорных котят за загривок. — Что вы двое делаете?
— Это он начал, — сказала Алексис.
— Я не начинал, — сказал Остин.
— Вы оба, — Джеймс почувствовал, что его ярость нарастает, и сделал глубокий вдох. Он сдержал свой гнев до точки кипения. — Посмотрите, что вы наделали.
Брат и сестра стыдливо посмотрели на стол, который теперь был опрокинут на бок. Бутерброды рассыпались по траве. Пара крякв подплыла к ним и начала радостно их клевать.
— Мы все уберем, папа, — ворчливо сказал Остин.
— Нет, — сказал Джеймс, — этого будет недостаточно. Ты не можешь убирать каждый раз, когда устраиваешь беспорядок. Я не знаю, что с вами обоими не так, но вы разберетесь с этим. Прямо сейчас. Сию же минуту.
Джеймс сделал еще один глубокий вдох. Кристин, Молли, Остин и Алексис смотрели на него. Он чувствовал себя, как на сцене, что было совсем некомфортно.
— В десяти минутах отсюда есть тропа, — сказал Джеймс, — Водопад на дальнем конце озера? Это река, текущая по склону горы. Тропа идет вдоль русла реки, до самой вершины. Вы двое собирайте свое снаряжение и идите по этой тропе. И не возвращайтесь, пока не помиритесь. Навсегда. Понятно?
— Но что если...?
— Придумайте. Что. Надо. Сделать, — сказал Джеймс.
Брат и сестра кивнули. По крайней мере, дети все еще иногда слушались его. Алексис и Остин быстро подняли с земли свои рюкзаки и бросились бежать к озеру.
Джеймс смотрел им вслед и вздыхал. Он не знал, был ли его поступок неправильным, правильным или каким-то еще. Но, по крайней мере, у него наконец-то был мир и покой.
***
Молли прижалась к палаткам, пока ее отец кричал на ее брата и сестру. Наблюдая за ним, она почувствовала что-то странное. Это был не страх. Ее отец был таким высоким и сильным. Молли подумала, что он, безусловно, может быть очень внушительным. Она могла бы разозлиться на брата и сестру за то, что они испортили обед и разозлили папу. Но она не чувствовала этого.
Вместо этого Молли почувствовала, что ее сердце замирает. Она тоже немного вспотела. И, что самое странное, она чувствовала какое-то странное покалывание. Там, внизу. Как будто теплый мед капал из её киски. Что было странно. Молли несколько раз была с мальчиками — просто целовалась и все такое, ничего серьезного — и никогда не чувствовала ничего подобного. Возможно, Остин был прав, подумала она, но в отношении не той сестры: может быть, это она сама должна была бы с ним скандалить.
Карьерные наблюдатели