хера. Извлекая из него его соленое семя. Она качала и хныкала, покачиваясь вверх-вниз, и делала это так, как Джеймс никогда не видел. Наконец, Джеймс почувствовал, как край его наслаждения стремительно приблизился. Рот его дочери додоил его до полного высвобождения. Звуки машины снова перешли в унылый рев. Дорога исчезала перед ним. В любой момент...
Рев в ушах Джеймса перешел в вой... сирены. Он заставил свои глаза сфокусироваться. Синие и красные мигающие всплохи огней заполнили машину. Джеймс посмотрел в зеркало заднего вида.
— Да бляяяять!
***
Дорожный патрульный подошел к внедорожнику, как будто он шел по взлетной полосе, а не по рассыпчатой обочине сонного двухполосного шоссе. Он был одет в форму всех бежевых цветов, в широкополой шляпе и зеркальных солнцезащитных очках. Он сильно постучал по стеклу и заглянул внутрь.
Джеймс опустил окно, стесняясь. Вся машина провоняла запахом хуёв и пизд — сексом, спермой — и Джеймс готов был поклясться, что видит, как этот аромат просачивается через окно, словно знойный дым.
— Вы очень сильно вильнули на дороге, — сказал офицер, даже не дожидаясь приветствия. Его нос зловеще подергивался.
— Я не пьян, — сказал Джеймс, снова чувствуя себя подростком во всех смыслах. — И не под кайфом.
— Мне нужно посмотреть ваши права и регистрацию, — сказал офицер. Молли потянулась и открыла бардачок. Она порылась в нем и отдала все отцу. Джеймс посмотрел вниз на кипу бумаг, почти потрясенный тем, как все это так аккуратно оказалось в его руке. Он протянул их офицеру.
Патрульный посмотрел на стопку автодокументов так, словно Джеймс дал ему стопку оберток от использованных презервативов.
— Что вы делаете в этих краях? — спросил он.
— Просто, знаете, обычная семейная поездка, — сказал Джеймс, — кемпинг на озере. Старое доброе полезное развлечение. И тому подобное.
— Ага, — сказал офицер. Он подвигал челюстью, как будто жевал, но Джеймс не увидел жвачки. И вдруг полицейский замер и уставился прямо на Молли. Все вокруг погрузилось в мертвую тишину. Даже ветер затих. — Мне нужно взглянуть на это. — Он отошел.
Полицейский зашагал обратно к своей машине. Джеймс смотрел ему вслед, все еще держась за руль, словно они куда-то ехали.
— Эй, папа, можно мне салфетку? — тихо попросила Молли.
Заботливый отец посмотрел на свою младшую дочь. Его челюсть отвалилась. По лицу блондинки практически стекала папина сперма. Ее розовые губы были вымазаны чем-то белым, а по подбородку стекала тонкая струйка. Молли счастливо улыбалась ему в ответ, пряди спермы тянулись по ее рту.
Джеймс быстро достал несколько старых салфеток, которые он припрятал в двери, и протянул их дочери. Еще одну горсть он передал на заднее сиденье. Кристин, Остин и Лекси были уже одеты (каким образом?), но они явно все еще были липкими. Вся семья судорожно вытиралась, как будто это имело значение в данный момент. Может, я смогу убедить копа, что мы вместе, по-семейному, глазировали пончики, подумал про себя Джеймс. В машине. На скорости 80 миль в час.
Это было очень плохо. Это было даже хуже, чем плохо — это было ужасно. Штраф за неосторожное вождение и повестка в суд были базовым сценарием, и им повезет, если они получат только это. Все остальные варианты были гораздо более вероятны и представляли собой настоящую катастрофу.
Джеймс сказал полицейскому, что это была семейная поездка, как будто это было так нормально и банально. В то время как вся его семья была вся в сперме и прочей дряни и провоняла сексом. У Джеймса была карьера, причем весьма заметная. Он уже видел заголовки газет. Руководитель фармацевтической компании пойман
Школьное наказание - заслуженные пощёчины