— Проходи, проходи, садись, - заметила мать, уставившись в телевизор. Она бросила взгляд на него, деланно удивилась:
— Тебе совсем не интересно, да?
Димка осторожно глянул на экран и потупился снова. Мать усмехнулась, повернулась к нему:
— Ты мне вот скажи, только честно, - попросила она. – Тебе нравится член сосать?
Димка покраснел еще больше.
— Ну, что молчишь? Ты просто можешь сказать – да или нет?
Димка понял, что отмолчаться здесь не получится.
— Нет, - тихо ответил он.
— Что – нет? – настаивала мать.
— Не нравится, - повторил Димка.
— Не нравится... - повторила за ним мать. – Понятненько. Стало быть, - словно размышляя, сказала она, - вы член сосете друг у друга по очереди, потому что у вас девочек нет. Так?
Димка молчал, красный как вареный рак. Мать снова уставилась на экран. Сцена там уже сменилась, теперь уже две женщины обнимались, постепенно раздеваясь, с одним мужиком. Мужик был негром.
— Ну, хоть сын не педерастом растет вроде бы, - усмехнулась мать. – И то хорошо. Или все-таки педерастом?
Димка мысленно взвыл. Лучше бы она его выпорола! Ему было так нестерпимо стыдно... Но, несмотря на стыд, в паху нарастало возбуждение – виной всему была эта проклятая кассета.
— И часто вы... так развлекаетесь? – поинтересовалась мать. Он молчал.
— Знаешь, проще отцу сказать, чтоб ОН тебя расспросил обо всем, - задумчиво сказала Цецилия Львовна. – А то со мной ты разговаривать не хочешь...
— Мне стыдно, мам, - выдавил наконец из себя он. – Не надо папе...
— Дурачок! – мать вскочила с дивана, подошла к сыну, обняла его, - Я ж твоя мать, я тебе помочь хочу! Эх, ты...
Димка впервые с удивлением обнаружил, что мать-то оказывается почти на голову ниже его ростом. И где-то в глубине мелькнула потаенная мыслишка, что она без лифчика под халатом, и что ее полные соблазнительные груди так и просятся наружу... От этой мысли в паху стало совсем уж тепло.
— Ого! – мать отстранилась от него и показала на торчащий сквозь легкую ткань трико член. – Потом ведь болеть будешь?
Димка ничего не нашел сказать в ответ, только кивнул.
— Значит так! – бесцеремонно заявила она. – Снимай штаны и давай это... Ну, как ты там себя...успокаиваешь.
Димка ошарашено молчал, прикрывая пах руками.
— Снимай, я сказала!
Цецилия Львовна рванула его домашние трико вниз. Штаны сползли вместе с трусами аж до колен.
— Ну?
Димка несмело взял член в «колечко» и стал водить туда-сюда. Через минуту он жалобно заявил:
— Мам! Я так не могу. Не получается!
Втайне он надеялся, что мать отстанет от него, выпроводит, в конце концов. Но мать зашла к нему сбоку:
— Руки убери!
Она правой рукой ловко взялась за член, левую руку просунула сзади между ягодиц до самых яичек и начала легонько подрачивать. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. У Димки закружилась голова.
— Стой, не шевелись, - прошептала ему на ухо мать. – Вон, порнушку свою смотри!
Димка глянул на экран, потом покосился на мать. В вырезе халата он увидел коричневый сосок ее полной груди. Не соображая, скорее импульсивно, чем осознанно он осторожно просунул левую руку в вырез халата и тихонько сжал ладошкой грудь... Тут же на него нахлынул оргазм. В глазах потемнело. Голова закружилась так, что Димка пошатнулся и чуть не упал.
— Ну, ну! Держись на ногах-то! – его немного отрезвил материн голос. – Ты посмотри, что натворил!
Струя спермы добила до телевизора. На экране остался влажный потек.
Димка упал в кресло, стоящее сзади, не в силах больше стоять.
Женщина по бросовой цене