еле сдерживая вопли восторга, и судорожно ухватив края стола. Потом от ее стонов «догнался» и Димка, вогнав член по самые «фаберже» и замерев, прижавшись к круглой, упругой попке матери. Простояв так минуты три, он выдернул увядший член и тяжело опустился на табурет. Мать придвинулась к своему табурету, уселась на него, не обращая внимания на вытекающую сперму, облокотилась на стол.
— Уффф! – выдохнула она. – Замотал ты меня...
Она протянула руку, налила себе полный фужер вина и жадно, мелкими глотками выпила его до дна.
Димка тоже потянулся к своему фужеру. Выпить его полным, до дна у него не хватило духу. Он немного подождал, потом допил остатки. Устало откинулся назад, опираясь спиной на стену. Циля сидела напротив, положив локти на стол, вывалив грудь, улыбнулась:
— Понравилось?
Димка только молча кивнул. Говорить не было сил. Он довольно оскалился, поднял правую руку, сжал кулак и показал большой палец. Потом поспешно убрал, подумав, что мать может обидеться. Циля не обиделась. Отдышавшись, она поинтересовалась:
— Конечно! – мать тяжело встала, пошла на выход, не задумываясь даже запахнуться. – Я в душ. Потом ты.
Она обернулась в дверях и пригрозила пальчиком:
— И чтоб никому! Ты понял? Никому!
Димка еще раз кивнул.
— И подумаем насчет Марины...
Она ушла, не заметив, как он покраснел.
Глава 14
Следующий день в школе не принес ничего нового. На уроках его не спрашивали. Ему повезло, потому что, учитывая события вчерашнего дня, он так и не смог подготовиться ни к одному из них.
На алгебре Димка как-то даже равнодушно смотрел на доску, совершенно бездумно переписывая цифры и примеры в тетрадь. В голове было одно – вчерашнее.
Что-то рядом бурчал Жорка. Мимо несколько раз прошла Марина Валентиновна. Наконец она остановилась возле него, положила руку на плечо и спросила:
— Ты как себя чувствуешь, Демидов? Температуры нет? Что-то ты весь бледный какой-то...
У Димки вертелась фраза на языке «да взбляднулось что-то», но он сдержался. Было бы совсем глупо ответит так учительнице, которая к тому же еще три дня назад была с ним так близка. Но совсем удержаться от колкости он не смог:
— Нормально, Марина Валентиновна! А вы тетрадь не нашли?
И вдруг, неожиданно для самого себя просительно добавил:
— Только не отдавайте ее Николаю Александровичу. Пожалуйста!
Сначала после первой фразы учительница вспыхнула, открыла рот, чтобы сказать что-нибудь эдакое резкое. Но потом, после второй фразы, после слова «пожалуйста», произнесенной таким искренне умоляющим тоном, без какой-либо наигранности... Она сглотнула возникший в горле ком и сказала:
— Я поищу...
После чего прошла к своему столу, села и больше не вставала. Только в конце урока она подняла голову, продиктовала домашнее задание и вяло махнула рукой, отпуская класс на перемену.
Димка после ее слов был шокирован. На Жоркин вопрос «что за тетрадь такая?», отмахнулся. А когда приятель стал настаивать на ответе, сунул ему кулак под нос. Жорка обиделся и больше с ним до самого звонка не разговаривал.
Следующим уроком была физкультура. Жорка ехидно улыбался, представляя, во что сейчас будет одета их физручка. И он не прогадал – на ней были те же самые черные облегающие лосины. И верблюжья лапка...
На построение все мальчишки только и таращились на пах учительницы. И она снова сделала вид, что не замечает их жадных взглядов.
— Вдул бы, а? – Жорка толкнул Димку в бок.
— Деньгами бы взял! – отшутился Димка. – Потому что вышло бы много.
Учительница отдала команду, и школьники побежали по гаревой дорожке стадиона. Мальчишки впереди, девчонки
Загадочный Нехнакомец