Димка пожал плечами, обулся и вышел, тихо прикрыв за собой входную дверь. Выходя, услышал, как задвинулась за ним щеколда и... кажется, Танька заплакала...
Глава 16
До дома было недалеко. Настроение не успело поменяться. Мрачный и даже немного расстроенный Димка зашел в квартиру с намерением слегка поправить настроение – в серванте на кухне у отца всегда был коньяк. Еще мамочка успела с работы натаскать – ей, как главврачу отделения хорошее спиртное таскали ящиками. Дома уже забыли, когда покупали что-нибудь из алкоголя сами. Разве что отец приносил иногда разливное пиво в трехлитровой банке.
Но едва он открыл дверцу и полез за початой бутылкой, как сзади раздалось ехидное:
— Нет, ну ни фига себе! Вы только посмотрите на него!
Димка чертыхнулся, едва не выронив бутылку, обернулся. В дверях стояла и насмешливо улыбалась сестра Маринка. Димка вздохнул, но все-таки вытащил бутылку, стакан (почему-то желания взять рюмку или фужер не возникло), плеснул себе где-то на треть, потом посмотрел на нее и вдруг спросил:
— Ты будешь?
Маринка удивилась, покачала головой:
— Нет!
Димка поставил бутылку обратно, поставил стакан на стол, достал из холодильника тарелку с нарезанным сыром, пакет сока, сел. Сестра, оценив его настрой, села напротив:
— Ты чего такой? Что случилось?
Димка залпом махнул коньяк, запил соком, посмотрел на сестру. Честно говоря, женщину он в ней не замечал. Ее достаточно легкомысленные летние наряды (а порой дома она ходила вообще в одном нижнем белье – если, конечно, дома не было отца!) его отнюдь не возбуждали. Все-таки такой он ее видел с детства. Даже голой иногда наблюдал, правда, со спины.
Маринка сидела напротив в трусиках и легкой майке без лифчика. Соски выпирали через легкую материю. Дома тоже было жарко, несмотря на работающий вентилятор и открытые окна.
— Что случилось-то, братишка? – она не отставала. Димка посмотрел на нее. Вырез майки позволял любоваться ее грудью почти в полном объеме. Ну, разве что сосочков не было видно. Он потупился. Алкоголь слегка шарахнул в голову. И неожиданно для себя, расслабленный алкоголем под напором любопытной сестрички парень рассказал все, что случилось сегодня.
Маринка выслушала его, молча, внимательно глядя в глаза. Пару раз, он даже смутился от ее пристального взгляда. Наконец он закончил повествование, вздохнул, взял в руки пустой стакан, покрутил его с мыслью налить еще коньяку.
Маринка не дала. Она встала, подошла к брату, взъерошила ему волосы и плюхнулась к нему на колени - боком.
— Ну и что случилось такого страшного? – весело хмыкнула она. – Девочка расстроилась. Должен понимать. У нее шок. Сломали целку. Ну и что, что по ее желанию? Все равно для нее это шок.
Димка поперхнулся. Услышать из уст родной сестренки слово «целка»... Теперь шок был и у него. Маринка всегда была девочкой «правильной». Более того брат считал ее недотрогой, эдаким «синим чулком», для которой ничего, кроме учебы да книжек не существует. А тут – «целка»... И на коленки хлопнулась. В одних трусах. Узеньких, почти стрингах – уж это он заметил. От этих мыслей в трусах стало ощутимо тесновато. Более того, восставший член через легкую тонкую ткань спортивных штанов уперся точно между ягодиц, практически в самую промежность.
И руки... Димка опустил руки, не зная, куда их деть – то ли обнять сестру, но тогда получится совсем уж не по-братски. То ли положить их на стол. Но тогда он точно прижмется к ней. Как-то неудобно получается.
Маринка заметила его состояние, насмешливо легко чмокнула в щечку: вроде, как по-родственному, но сама прижалась
Флориан и его член; Немного о течке 6